— Перед войной с Черным Ястребом на должность хирурга здесь, в Иллинойсе, а точнее — в Форт-Армстронге, назначили доктора Джона Эмерсона. У него был негр по имени Дред Скотт. Когда правительство открыло для заселения бывшие земли индейцев, он подал заявку на участок в месте, которое тогда называлось Стивенсон, а сейчас известно как Рок-Айленд. Раб построил на земле лачугу и прожил там несколько лет, достаточный срок, чтобы заявить о себе как о поселенце. Когда хирурга перевели в Висконсин, Дред Скотт переехал вместе с ним, а затем вернулся в Миссури, где доктор и умер. Негр попытался купить свободу себе, своей жене и двум дочерям у вдовы врача. Но, исходя из каких-то серьезных личных причин, миссис Эмерсон отказалась выполнить его просьбу. С тех самых пор этот вконец обнаглевший негр заваливает прошениями суды, утверждая, что в течение многих лет, проживая в Иллинойсе и Висконсине, он был свободным человеком.

Том Беккерман загоготал.

— Черномазый, который подает иски!

— Что ж, — заметил Джулиус Бартон, — сдается мне, у его заявления есть основания. И в Иллинойсе, и в Висконсине рабство не признается законом.

Доктор Нейсмит снова улыбнулся.

— Но, разумеется, его продали и купили в Миссури, рабовладельческом штате, куда он и вернулся.

Тобиас Барр задумался.

— А каково ваше мнение насчет рабства, доктор Коул?

— Я думаю, — медленно произнес Роб Джей, — что для человека нормально владеть животным, если он заботится о нем и предоставляет ему достаточно воды и пищи. Но я считаю, что владеть другим человеком для человека ненормально.

Доктор Нейсмит едва сдержался, чтобы не вспылить.

— В таком случае, господа, я рад, что вы мои коллеги по медицине, а не адвокаты или судьи, — сказал он.

Доктор Барр кивнул и, видя очевидное нежелание гостя участвовать в неприятном споре, сменил тему.

— А у вас в Миссури в этом году было много случаев заболевания холерой, доктор Нейсмит?

— Холеры было немного, но зато участились случаи того, что некоторые называют «холодной чумой», — сообщил доктор Нейсмит. Он принялся описывать этиологию болезни, и остальная часть встречи была посвящена обсуждению фармакологии.

Несколько дней спустя Роб Джей ехал мимо женского монастыря Сестер Святого Франциска Ассизского и совершенно неожиданно для самого себя повернул лошадь на дорогу, ведущую к воротам.

Заметив его приближение, молодая монахиня суетливо выбежала из сада и вбежала внутрь. Настоятельница Мириам Фероция, сдержанно улыбнувшись, предложила ему стул епископа.

— У нас есть кофе, — сообщила она таким тоном, что Роб понял: кофе у них бывает не всегда. — Не желаете ли чашечку?

У него не было никакого желания уменьшать их запасы, но что-то в ее лице заставило его поблагодарить и принять предложение. Кофе подали черный и горячий. Он был очень крепким и показался Робу таким же древним, как их религия.

— Без молока, — весело добавила матушка Мириам Фероция. — Господь еще не послал нам корову.

Когда он спросил, как обстоят дела в женском монастыре, она несколько натянуто ответила, что они существуют очень неплохо.

— Я знаю способ, как привлечь деньги в ваш монастырь.

— Мудрый человек всегда выслушает, когда кто-то говорит о деньгах, — спокойно заметила она.

— Ваш орден имеет опыт ухода за больными и детьми, но ухаживать за ними вам негде. Я лечу пациентов, которым необходим уход. Некоторые из них могут заплатить.

Ее реакция на его предложение ничем не отличалась от той, которую он получил, когда впервые поднял этот вопрос. Матушка-настоятельница скривила губы.

— Мы — сестры милосердия.

— Некоторые из пациентов не смогут заплатить ни цента. Ухаживайте за ними, вот вам и милосердие. Другие могут заплатить. Ухаживайте и за ними и поддерживайте свой монастырь.

— Когда Бог даст нам помещение для больницы, мы будем ухаживать за больными.

Он расстроился.

— Вы можете сказать мне, почему вы не хотите разрешить своим монахиням ходить к пациентам на дом?

— Нет. Вы не поймете.

— Не будьте так уверены.

Но Суровая Мириам просто нахмурилась.

Роб Джей вздохнул и отпил горький напиток.

— У меня к вам еще одно дело. — И он привел ей те немногие факты, которые ему удалось узнать на данный момент, и поведал о своих стараниях выяснить местонахождение Паттерсона. — Интересно, известно ли вам что-нибудь об этом человеке?

— О мистере Паттерсоне я ничего не знаю. Но мне кое-что известно о « Старз энд страйпсрелиджиус инститьют». Это антикатолическая организация, которая оказывает помощь Американской партии. Ее называют Верховным орденом звездно-полосатого флага.

— Как вам удалось узнать об этом… верховном… как там его?

— Верховном ордене звездно-полосатого флага — ВОЗПФ. — Она пристально посмотрела на него. — Наша Матерь-Церковь — крупная и сложная организация. У нее есть свои пути получения информации. Мы подставляем другую щеку, но было бы глупо отказываться узнать, откуда конкретно нам нанесут следующий удар.