Плетнев пожал плечами. Дескать — не веришь и не надо.

Турецкому не сиделось. Он встал, походил по небольшому пятачку ограниченного пространства, заложив руки за спину. Девчонки понаблюдали за ним с любопытством, потом переглянулись и прыснули от смеха.

— Эй, красавчик, не слишком ли рано ты привыкаешь к прогулкам в тюремном дворе?

Турецкий усмехнулся, оценив юмор подруг по несчастью, и подсел к ним.

— Ну что, девушки, ночь пройдет впустую? Может, поговорим, все равно спать рано… Расскажите мне, голубушки, за что вас взяли нехорошие дяденьки в милицейских формах. Вот дружок мне шепнул, что и позавчера вам не повезло, и он с вами провел беспокойную ночь в этих некомфортных условиях.

— Мы бы с ним с удовольствием провели беспокойную ночь, но в других условиях, — вульгарно рассмеялась стриженая. — Да пришлось здесь ошиваться. Потому что невзлюбил нас один дяденька — сержант по фамилии Волошин. Мы бы с ним как-нибудь разобрались, если бы он не был слишком наглый.

— И что же он, такой-сякой, хочет от вас? Неужто посягает на вашу невинность?

Девицы аж зашлись от смеха.

— Вы свои пасти сегодня закроете или нет? — встрепенулся парень со шрамом, и его глаза зло сверкнули. — Щас у меня кто-то получит по кумполу, — он угрожающе замахнулся.

— Спи-спи, дорогуша, больше не будем.

Блондинка послала ему ослепительную улыбку, и он злобно плюнул в угол.

Стриженая наклонилась к Турецкому и тихо пожаловалась:

— Этот Волошин требует выкуп. За место. Это его территория, то есть он дежурит в нашем районе. Сначала договорились за одну цену, теперь требует вдвое больше. А нам обидно. Не все же ему отдавать. У нас профессия опасная, рискованная, много чего приходится терпеть. И что — задаром работать?

— А вы что? В свободном полете? Без сутенера работаете?

— Ушли от него. Раньше на барже пахали, а теперь возле Дома моряка.

— А что же с баржи ушли?

— Не понравилось нам. Там хмырь один — страшное дело — такое вытворяет, никакого здоровья не хватит. А два дня назад на этой барже одну девочку зарезали. Вовремя мы ушли оттуда. Вот только никак не можем проблему с Волошиным уладить.

Плетнев открыл глаза и вмешался в разговор.

— А девочка вашей подружкой была?

— Мы все там подружки, — хмыкнула блондинка. — Общались. Особо не корефанили. Она с сестрой жила, им никто больше и не нужен был. А тут эта сестра пропала, а через день и Галю кончили. Нет, мы сейчас ни за какие коврижки на «Ставриду» не вернемся. Может, уломаем Волошина, чтобы сильно не зарывался. А то как его дежурство — так проблемы.

— А тот лютый — на «Ставриде» — сильно беспредельничал?

— Не то слово. Зверь, а не человек. Ему наш сутенер отстегивал, он же бандит — лютый-то. Наш сутенер сам его боялся.

— Да, не повезло вам, — посочувствовал девицам Турецкий. Те восприняли его сочувствие по-своему.

— А хочешь, красавчик, мы с тобой завтра с утра на нашу хату поедем? Будешь доволен. Можем вдвоем тебя развлечь, а если хочешь — и дружбана твоего прихватим. Только мне кажется, он у тебя не по нашей части. Смурной какой-то, прямо как неродной, — хихикнула блондинка.

— А я, выходит, по вашей? — пошутил Турецкий.

— Я девушка тертая, жизнью битая, в мужиках разбираюсь. У тебя глаз горит. А этот какой-то потухший. Может, у него несчастная любовь приключилась?

— Его любимая бросила, — шепнул Турецкий на ухо Катюне.

— Что это вы там про меня шепчетесь? — подозрительно спросил Плетнев.

— Ничего, дорогуша, это не о тебе. Я твоему корефану свидание назначаю, — Катюня хитро подмигнула Плетневу. Он только покачал головой. Добро бы, если бы девчонки действительно что-то дельное сообщили, но пока один треп.

— А этот лютый, который бандит, он по части крышевания только вашего сутенера обирал? — Турецкий, похоже, от скуки увлекся разговором с девчонкой.

— Ой, не будем о страшном, — Катюня передернула плечами, будто ее охватил озноб. — И так рады до смерти, что ушли подобру-поздорову. А что это он тебя так интересует?

— Если мы об одном человеке говорим, то у меня с ним свои счеты, — коротко ответил Турецкий.

Плетнев оживился. Он понял, что Турецкий выбрал правильную линию. Сначала заговаривал девочкам зубы, а теперь уже конкретные вопросы задает.

— Извини, красотка, что компанию не сразу поддержал. Но интересы моего друга — мои интересы. Слушай внимательно: такой крепыш с плоской мордой и приплюснутым носом, глаза серые, колючие, как буравчики, на лбу морщины глубокие, будто думу думает, а на самом деле вряд ли отличается особым умом — это тот тип, из-за которого вы со «Ставриды» смылись?

— Точно он. И у меня к нему тоже счет имеется… — стриженая с интересом посмотрела на Турецкого, перевела взгляд на Плетнева.

— Ты мужик крепкий, и друг твой тоже не слабак. Что ж вы вдвоем с ним не справитесь? Я-то девушка слабая, и защитить меня некому…