Маргарет кивнула.

— Она частенько повторяла, что «нужно каждый день жить так, словно он последний в твоей жизни».

Если бы сегодня был последний день ее жизни, тетя Мод танцевала бы, смеялась и курила, а остаток вечера провела бы с мужчиной.

И она не избегала бы Коуди Рэлстона, как ее племянница. Маргарет исподволь наблюдала за ним, мучительно ощущая его присутствие.

Коуди снял пиджак, ослабил галстук и болтал с какой-то блондинкой в коротком красном платье. Маргарет подумала, что такой наряд не слишком годится для похорон, пусть даже тетя Мод и пожелала, чтобы этот день стал «праздником жизни». Вдруг Коуди приподнял подбородок блондинки и поцеловал ее в губы. Маргарет испытала отвращение. Как мог он, женатый мужчина!.. Она отвернулась и глотнула из бокала. Хотя, может быть, это его жена.

В следующий раз она увидела Коуди, когда он стоял рядом с другой женщиной, облокотившись на стойку бара. Женщина громко смеялась, и Маргарет сразу возненавидела эту рыжеволосую дамочку в обтягивающем черном платье. Может, это его жена?

Маргарет глубоко вздохнула и направилась к бару, протискиваясь между группками столпившихся в салоне горожан.

— Прекрасный вечер, — сказал ей кто-то.

— Мод, наверное, радуется, глядя на нас.

Когда Маргарет добралась до бара, «подружка» Коуди уже куда-то исчезла, а он стоял на том же месте, сжимая в руке бокал.

— Ну и как тебе здесь? Весело? — вяло поинтересовался он.

— Да, спасибо, — ответила Маргарет.

Коуди взял из бара бутылку, налил себе и наполнил ее пустой бокал.

— Я вот тоже развлекаюсь, — сказал он.

— Я заметила. И кто же из двух дам твоя жена? — холодно поинтересовалась девушка.

Коуди залпом осушил бокал и тут же снова наполнил его.

— Никто.

— В таком случае тебе не кажется, что твое поведение, мягко говоря, недостойно женатого мужчины? Похоже, ты вообще забыл, что женат. Твоя жена придет сюда?

— Нет.

— А… она, наверное, вернулась на ранчо, чтобы успеть приготовить бисквиты.

— Приготовит, если нужно.

— Если, конечно, не будет занята чисткой твоих ботинок.

— Ошибаешься. Никто не чистит моих ботинок.

— Конечно, нет, их просто вылизывают.

— Надо же, какой остренький язычок скрывается в этом сладеньком маленьком ротике, — протянул Коуди, бесцеремонно уставившись на ее губы.

Маргарет хотела было уколоть его еще раз, поставить на место, но единственное, о чем она смогла подумать, так это о том, как его настойчивый язык размыкает ей губы, проникая внутрь, встречается с ее языком, вовлекая в горячий танец страсти…

Внезапно его взгляд обратился куда-то ей за спину. Девушка обернулась и поняла, что Коуди смотрит на женщину в плотно обтягивающем костюмчике.

— Это твоя жена? — поинтересовалась она.

Он отрицательно помотал головой.

Маргарет вспыхнула.

— Ты бессовестный тип. Не пропускаешь ни одной юбки в городе, флиртуешь со всеми подряд. Какая женщина станет терпеть подобное? Уж я точно бы не смогла!

Коуди снова взглянул на нее.

— Значит, мне повезло, что я на тебе не женился.

— А на ком ты женился?

— Ни на ком.

— Что?

— Я, кажется, ни разу не говорил, что у меня есть жена. Я просто сказал, что женат… на своем ранчо.

— О! — Волна облегчения накатила на Маргарет с такой неожиданной силой, что колени у нее невольно подогнулись, и ей пришлось ухватиться за край стойки, чтобы не потерять равновесие.

— Да, и я не успел еще пофлиртовать с каждой женщиной этого города, — процедил Коуди, отставляя пустой бокал. — По крайней мере, пока не успел… — С этими словами он оставил ее одну.

Часы тянулись медленно и мучительно, и Маргарет не могла дождаться окончания вечера, чтобы больше не видеть ни Коуди, ни его поклонниц. Когда бар наконец опустел, Маргарет подписала чек на оплату и в подавленном настроении поехала к дому тети Мод. Голова болела от шума, а в глазах появилась резь от долгого пребывания в прокуренном помещении. Но это были мелочи по сравнению с охватившей девушку физической и душевною болью, болью от осознания невозвратности ее желаний, недостижимости того, кого она хотела бы видеть сейчас рядом… Не в силах больше крепиться, она во второй раз за день горько разрыдалась.

Но на этот раз некому было заключить ее в объятия, заставить забыть прошлое и смело смотреть в будущее…

Коуди вошел в кухню своего невысокого, покрытого вьющимися растениями дома. Он сорвал с себя белую рубашку, швырнул ее на стул, потянулся к дверце холодильника, чтобы достать банку пива, и только в этот момент заметил, что за столом сидит его старший работник и молча ест холодную овсяную кашу.

— Как прошло? — спросил Джейк.

— Отлично, если это подходящее слова для такого повода. А ты почему не пришел?