Немного поразмыслив, он сказал:

— Они использовали в бою какие-то химические вещества. Может, и биологическое оружие. Похоже, мой организм вышел из строя.

Астартес взглянул на стоящего рядом с ним на коленях человека.

— Я должен воссоединиться с братьями. Мне нужен комм-линк для дальней космической связи. Ты не знаешь, где такой может быть?

Мужчина потянул за нижнюю губу.

— Думаю, в городе, в космопорте. Но город почти разрушен. Может, там ничего не осталось.

Астартес кивнул. Что-то человеческое мелькнуло в его уцелевшем глазу.

— Я помню. Наши группы «глубокого удара» высадились неподалеку от посадочных площадок. «Громовые ястребы» расстреляли все вражеские суда. У них тут были десантные капсулы. Три корабля. Мы их все уничтожили.

— Кто они были, господин, если мне будет дозволено спросить?

Астартес улыбнулся, но от улыбки его жесткое, крупное лицо не смягчилось, а, напротив, стало еще свирепее.

— Те, из-за кого мы сюда пришли, были врагами человечества — одна из клик Хаоса, которую мой орден поклялся уничтожить десятилетия назад. Они называют себя Карателями. Каратели намеревались захватить ваш мир и использовать как базу для атаки на другие планеты системы. Мы с братьями спасли вас от этой участи.

— Вы уничтожили мой мир, — сказал мальчик, и тонкий голос его задрожал от гнева. — Вы ничего не спасли — вы спалили планету дотла!

Гигант окинул его суровым взглядом:

— Да, это так. Но могу тебе гарантировать, что Каратели, дай им волю, сотворили бы нечто гораздо худшее. Вы, люди, для них не лучше скотины. Просто забава, пища для удовлетворения самых мерзких и извращенных инстинктов. Живые позавидовали бы мертвым. Сейчас вы можете восстановить свой мир — пусть это займет двадцать лет, но вы это сделаете. Если бы сюда проник Хаос, нам ничего бы не оставалось, как спалить планету до основания, оставив от нее одни угли.

Мужчина схватил сына за руку.

— Он еще молод. Он ничего не знает.

— Тогда считай это частью его образования, — отрезал Астартес. — А теперь найдите что-нибудь, что можно примотать к ноге, и костыль, который способен выдержать мой вес. Мне нужно двигаться. И еще мне понадобится оружие.

Они провели в поисках почти весь день, пока наконец не догадались разобрать одно из валявшихся на поле орудий и использовать стержень спускового механизма вместо медицинской шины. Когда Астартес туго примотал прут к ободранному бедру с торчащими из разъемов проводами, зубы его скрипнули от боли, а из воспаленной раны на ноге потек гной. Отец мальчика вытянул из грязи болтер, который его сын нашел днем раньше. При виде оружия глаза космодесантника вспыхнули — но снова потухли, стоило ему вытащить магазин и проверить оставшиеся заряды.

— Тридцать выстрелов, если нам повезет. Ладно, исправный болтер — это уже что-то. Теперь дайте мне тот шест.

Шест еще недавно был частью внутреннего скелета одной из биомеханических тварей, чьи трупы усеяли поле.

Астартес брезгливо его оглядел и тщательно протер песком и землей. Затем он оперся о железную палку, как о посох, и наконец-то смог подняться на ноги. В свободной руке воин сжал болтер. Оружие, однако, оказалось для раненого слишком тяжелым, так что он сделал петлю из найденной на поле проволоки и подвесил болтер на плечо. Проволока врезалась ему в тело, распоров кожу, — но Астартес как будто не чувствовал боли.

— Скоро стемнеет, — сказал отец мальчика. — Может, нам лучше переночевать здесь и выйти на рассвете.

— Нет времени, — ответил Астартес.

Теперь, когда воин стоял прямо, он казался еще громаднее — в полтора раза выше фермера, с ладонями, широкими, как лопаты, и грудной клеткой размером с обеденный стол.

— Я вижу в темноте. Вы можете идти за мной.

Сказав это, он заковылял вниз по изрытому воронками склону холма к долине, над которой в водовороте угольно-черных туч садилось солнце. Навстречу тучам тянулись еще более черные столбы дыма, поднимавшиеся от сожженного города — цели их путешествия.

Они шли полночи. Земля, по которой они шагали, была изрыта бомбовыми воронками и усыпана обломками боевых машин — с колесами, гусеницами, а порой и с руками и ногами. Один раз путники остановились перед огромными, величиной с дом, останками. Труп оказался настолько изуродован выстрелами, что трудно было представить его изначальный облик, — однако Астартес, хромая, подошел к убитому и благоговейно снял металлическую печать, на которой все еще держались обрывки пергаментного листа. Космодесантник склонил голову над реликвией.

— Ох, брат, — прошептал он.

— Что это? — спросил мальчик, не обращая внимания на знаки, которые делал ему отец.

— Один из моих боевых братьев. Дух его был столь отважен и непреклонен, что после гибели физического тела он согласился продлить существование в оболочке могущественного дредноута. Он сделал это, чтобы продолжить бой, чтобы остаться рядом с нами, своими братьями, своими друзьями. Его звали Джехерран. Он был в моей роте и спас нас от этих… — тут Астартес кивнул на другие останки, рассыпанные вокруг них: трупы жутких крабовидных созданий, утыканных стволами разнообразных орудий и покрытых тошнотворными символами, — …этих осквернителей, исчадий Хаоса. Брат Джехерран принял основной их удар на себя, так что мы смогли уничтожить монстров по одному.