— Мне нужны аккумуляторные батареи для подогрева водолазного костюма, … пусть даже и подсевшие, вот такие, — Малхаз достал из-под кровати плоскую баночку, — или зарядное устройство.

— Не знаю, … завтра пойду в санчасть, в котельную… Если что найду — оставлю под крыльцом. Больше видеться не смогу, Степаныч подозревает.

— Ревнует, — усмехнулся Малхаз.

— Да ну, Вас! … А вообще, я поражаюсь Вашему самообладанию. Удачи Вам! Молю Бога, чтоб мы еще увиделись, только не здесь, — она крепко прижала щупленького Шамсадова, по традиции трижды поцеловала. — Храни Вас Господь!

И когда Зинаида Павловна уже выходила:

— Заберите у Ивана Степаныча все деньги, и спиртное слейте, ему же будет лучше.

И так совпало, что именно с отъездом Зинаиды Павловны, улетели все птицы, задули ветра, ветра, ветра, как обычно к зиме, будто со всех сторон, так что не укроешься. И круглые сутки дождь хлещет, океан бушует, ревет, у берегов пенится, слюнки пускает, «полигона» ждет.

Степаныч в тоске; то к свиньям пойдет, то к Малхазу пристанет, то пойдет в комендатуру — злой приходит, жена зарплату на сберкнижку перевела.

— Что-то картины твои не берут, халтуры лепишь, — недоволен Степаныч.

— А что рисовать, слякоть кругом. Да и надоели, видать, наши пейзажи. Мы могли бы авангардизмом заняться; вот что модно сегодня в мире, особенно в Японии пойдет.

— Так, займись, и побыстрее.

— Напылением надо, кислород нужен… Водолазный баллон подошел бы.

— Да? — зло мелькнули глаза Степаныча. — А заправить баллон — копеечка нужна.

— Деньги есть, — Шамсадов показал стодолларовую банкноту.

— Где взял? — вроде спокойно спросил Степаныч.

— Нарисовал, — натужно улыбнулся Малхаз, и он знал, что Степаныч как бык силен, но что такая у него прыть — не думал.

С удивительной проворностью Степаныч подскочил, скрутил Малхаза:

— Где взял? Где взял? Говори! — стал он его душить.

— Андрей, Андрюша, — успел выдавить Шамсадов.

— Что «Андрей»? — расслабил хватку Степаныч, но жертву не выпускал.

— Вы что думаете, — снизу, задыхаясь, еле выговаривал Малхаз, — оплата обучения и трехкомнатная квартира в Москве — все просто так?

— Какая квартира? — совсем освободил Степаныч хватку. — Ты о чем?

— Вы не в курсе? У вас квартира, шикарная, в самом центре столицы.

— Постой, постой, то-то Зинка проговорилась о мебели, телефон оставила… Ну, дела! … А ну, дай, — он выхватил купюру. — Еще есть?

— Последняя, — Малхаз достал еще одну зеленую бумажку.

— Знаю я вас, жидов, у вас всегда все последнее… Нас разграбили, подачки подаете.

Тотчас Степаныч переоделся, привел себя в порядок, со строгим видом ушел, таким же строгим, трезвым пришел, правда, в пакете стучала тара.

— Тчамсадов! — крикнул он, но не грубо, с оттенком уважения. — От Андрея привет… Говорит, тесть наследство оставил… Врет, тестя и похоронить-то не на что было, перестройка генерала нищим сделала.

А в тот же день, только ночью Степаныч вновь заявился, уже подвыпивший, с бутылкой и закуской.

— Ты что не спишь? Все мудришь? Давай выпьем, одному тоска, — и после первой рюмки, глядя исподлобья, — Я родил, я растил, а он, родной сын, десять раз о тебе спросил, а обо мне даже не побеспокоился.

— А что о Вас беспокоиться? У Вас все, как в сказке, обустроилось, — наверное, впервые, с вызовом, в упор глядел Малхаз.

— В этом ты прав, — почему-то тяжело вздохнул Степаныч, опустил взгляд, и подавленно. — Исполню я пожелание сына. Вопреки принципам, под конец службы, пойду на сделку, будешь «напылять» картины, но застану в момент… пристрелю, задушу… — тут он встал, и качаясь, тыкая пальцем. — И тебя, и развращенную тобой Зинку, и купленного тобой Андрюшу. Понял?! Всех придушу, всех! И не думай, никуда не побегу, не позову на помощь, сам, сам придушу вас жидов, вот этими руками.

На следующий день Степаныч был тих, даже пригласил Малхаза на обед, все расспрашивал, в каком районе Москвы квартира, далеко ли метро и прочее. Шамсадов этого ничего не знал, но врал, будто сам все натворил. И казалось бы, наступил мир, то ли сговор, по крайней мере, Степаныч абсолютно буднично передал баллон, наполненный кислородом, а выдал совсем сокровенное:

— На, — кинул он новую импортную аккумуляторную батарею. — Зинка там возилась с хламом. Знаю, ты под крыльцом забрал. Так той и на пять минут не хватит, выработалась… Эта с нуля, сегодня специально купил.