Володя сник и какое-то время вел Лену молча, но потом тряхнул головой и восторженно воскликнул:

— А вы здорово напугали Эдуарда! Это тот, который в очках и в английском костюме. Он блондинок, таких, как вы, боится очень. Его мачеха била. Он показывал фотографию — мачеха очень даже ничего, но вы, конечно, лучше. А вот и картотека. Если заблудитесь опять, — в 314 б постучитесь, спросите, где Володя, там меня все знают.

— Непременно, — вежливо кивнула Лена и потянула на себя указанную дверь. За дверью, на сиротской скамеечке, уже сидел Андрюша — тот самый молодой оперативник, которого ей выдали в помощь.

— И давно ждешь? — приветливо поинтересовалась Лена.

— Да с час уже, наверное. Я на всякий случай пораньше пришел.

— Молодец. В тебе чувствуется заинтересованность, — обронила Лена. Мальчик покраснел от радости и не стал спрашивать, почему же заинтересованная больше его Лена так опоздала?

Для того чтобы попасть в картотеку, надлежало сообщить даме, сидящей за дубовым прилавком, кто ты, откуда и зачем. Андрей, видимо, уже представился, потому что при виде Лены дама изобразила на лице материнскую заботу и спросила у Андрея, подчеркнуто не замечая Лену:

— Ну что, голубчик, дождался? Худенький-то какой, небось ни позавтракать, ни пообедать? Ну давай, что там у тебя.

— Вот мы… — Андрей неловко пропустил вперед Лену.

Здешняя мадам была еще ничего, видимо, долго выбирали по всем кабинетам ту, что поприличнее. Вместо перманента у нее были натуральные каштановые кудри, макияж не сыпался кусками с потного лица, а степенно подчеркивал его морщинистость и бывалость.

— У вас разрешение есть? — тут же сменила тон дама. Ленин скромненький брючный костюмчик ее уже раздражал! («Импортный, за пять тысяч рублей, небось, любовник подарил!» — представить, что эта вот шмакодявка сама на костюм заработала, у дамы за прилавком не хватило бы фантазии.)

— Да. Вот разрешение. Удостоверение показать?

— Ну покажи уж, раз достала.

С тупым интересом рассматривая документ, сверяя подпись и печать на разрешении с имеющимися образцами, дама за прилавком продержала Лену и Андрея около пятнадцати минут.

— Вот тут неправильно дата написана, — удовлетворенно отчеркнула дама кроваво-красным ногтем, возвращая Лене разрешение. — Надо цифрами, а не прописью. Пойдите перепишите и возвращайтесь. Только у меня сегодня укороченный день, после четырех здесь уже все будет закрыто.

— А цифрами — это принципиально? — повторяя про себя простенькую мантру «Бабы-дуры-дуры-бабы», елейным голоском спросила Лена.

— Конечно! — важно произнесла дама. — В этом, можно сказать, вся суть и заключается!

— Простите, а можно я потом вам правильное разрешение занесу? Нам просто очень срочно, — встрял Андрей. Дама хотела было его испепелить взглядом. Но не испепелила. На Андрее одежда болталась, как на вешалке, и был он весь такой жалкий, испуганный, худой, что в ней снова пробудился материнский инстинкт, и она сменила гнев на милость:

— Ладно уж, проходите так. Лето сейчас, начальство в отпуске. Никто проверять не будет. Это я уж так. Но на будущее — запомните.

— Обязательно! — радостно отчеканил Андрей.

— Ну вот ты как будто бы и ожил! — обрадовалась дама за прилавком, кивнула Лене и Андрею на дверь слева, а сама задвинула свое рабочее место фанеркой с надписью «Обед».

— Я когда пришел, у нее тоже был обед, — шепнул Лене Андрей.

Помещение, в котором они оказались, напоминало кладбище ненужных документов. Среди шкафов и столов, заваленных коробками и папками, как тени в царстве Аида, сновали работницы картотеки. Здесь было как-то попрохладнее, чем в коридорах.

— Ну что вам? — спросила очередная дама у Андрея, смерив Лену взглядом и найдя, что она уж слишком легкомысленно выглядит. — Ваша помощница имеет право доступа?

— Моя? — мультяшно ткнул себя пальцем в грудь Андрей. — Моя помощница?

— Это он мой помощник, — холодно ответила Лена (ох, не надо было ей этого делать, но уж больно вокруг было жарко, хотелось прохлады!)

— Ах вот оно что? — издевательски переспросила очередная дама. — Значит, начальница с инспекцией пожаловала? Ну смотрите, как у нас тут. Вот — стол, давно пора менять, — дама ткнула кулаком в свой письменный стол, и тот жалобно скрипнул, — папки, смотрите, — она без труда похлопала одной пухлой папкой о другую, от чего вокруг образовалось облако пыли. — Папки советских времен еще! Ни регистраторов, ни оборудования. Маринка вон одна, бедняжка, все в компьютер набивает!

Бедняжка Маринка выглянула из-за компьютера. Вид у нее был как у сушеной воблы, решившей для живости завязать на макушке кокетливый хвостик.

— Вы с инспекцией, да? — гнусаво спросила она.

— Нет. Мы из Москвы. Нам нужно ознакомиться с документами по делу некоего Фирсова. Словесное описание и приметы у нас есть, вот. — Лена достала из сумочки копии с допросов Бурцева, где он описывал внешность Фирсова.

— А что же это вам в Москве не сидится? — из-за пыльного шкафа выглянула еще одна женщина. — В Москве небось Лужков такого не допустит!