Сейчас Балаш направлялся к даче Салия, ему было необходимо удостовериться, что все его указания выполнены правильно. Уже подъезжая, он увидел непонятную картину: несколько милицейских машин расположились около ворот председателя, там же ходили какие-то люди, кто в милицейской форме, а кто в гражданской. Балаш остановился и вышел из автомобиля, но не увидел привычно возвышавшийся из-за забора дом Салия.

— Дмитрий! — услышал он.

Из ворот вышел Гордеев. Балаш неуверенной походкой направился к нему навстречу.

— Что вы здесь делаете? — обратился к нему Юрий.

— Да вот… — в замешательстве пожал плечами Балаш. — Я, собственно говоря, собирался навестить Станислава Викторовича, а тут… Что произошло?

— Поджог, — констатировал Гордеев.

— А Станислав Викторович? Он жив?

— К сожалению, он погиб, — произнес Юрий.

Балаш побледнел. Крах успешного предприятия пронесся у него перед глазами.

— Как же так! Как это могло случиться? — не мог поверить он.

— Очень просто. Кто-то запер господина Салия в доме, облил стены бензином и поджег.

— То есть, вы хотите сказать, это убийство?

— Вполне определенно. Дверь снаружи была блокирована ломом. А в нескольких метрах от ограды мы нашли пустую канистру, в которой раньше был бензин.

— Чудовищно, — только и смог вымолвить Балаш.

— Конечно. А для вас особенно, — язвительным тоном произнес Гордеев.

— Что вы имеете в виду? — негодующе воскликнул Балаш.

— Я имею в виду, что без такой персоны, как Салий, все ваши предвыборные махинации гроша ломаного не стоят. Хотя я не сомневаюсь, что с вашей предприимчивостью вы в считанные дни найдете удачную замену несчастному председателю и будете далее продолжать свою «профессиональную деятельность».

— Зачем вы так! — оскорбился Балаш. — Я действительно огорчен. И мне искренне жаль Станислава Викторовича.

— Охотно верю, — ответил на это Юрий. — А теперь, я думаю, нам с вами следует попрощаться. Я должен продолжить свою работу.

Гордеев развернулся и направился к Турецкому, разговаривающему с двумя экспертами. Никто не заметил, как исчез Балаш…

— Ну, что здесь нового? — спросил Юрий.

— Да вот думаю я, что, скорее всего, убийцей была женщина.

— С чего ты взял?

— Посмотри, следы каблуков на мокрой земле, губная помада на окурках, найденных рядом с крыльцом…

— Интересно, она прикурила от полыхающего дома? — задумчиво произнес Гордеев.

— Не удивлюсь. Никогда не понимал женщин, способных на такое. Ведь убивать для женщины противоестественно. Что нужно было пообещать, чтобы она согласилась?

— Ты думаешь, девочка была подослана? Может, какие-нибудь личные связи? Месть, например? — предположил Юрий.

— Вряд ли, — отвечал Турецкий. — Салий был довольно амебистой личностью. Вряд ли он мог вызвать у кого-нибудь такие сильные чувства. А потом, в свете последних событий, мне явственно видится заказное убийство.

— Наверное, ты прав. Но кому же была нужна смерть председателя?

— А это нам и предстоит выяснить, — сказал Александр. — Только не сейчас. Я смертельно устал. Может, сходим куда-нибудь развеяться?

— Знаешь, честно говоря, совершенно не хочется идти в какое-нибудь заведение, где нужно есть ножом и вилкой, нельзя снять ботинки и вытянуть ноги в носках в проход. Хочется, знаешь ли, домашнего уюта. Может, ко мне?

— Опасаюсь. Известно, чем заканчиваются наши с тобой мирные посиделки.

— Да ладно тебе, если один раз перепили слегка и покрасили твою машину в жирафа, а потом декламировали на всю улицу стихи Гумилева, забравшись на памятник Менделееву, это не значит, что все наши встречи должны заканчиваться подобным образом. Обещаю, что в этот раз все будет чинно. Я даже приглашу серьезного приятеля, который не позволит нам себя непотребно вести, — заверил Александра Гордеев.

— Знаю я твоих приятелей. Последний, кого я видел, устроил стриптиз в центре города под песню про Чебурашку.

— Это Пашка, — смутился Юрий. — У него тогда стресс был. От него жена ушла.

— Не удивительно, — заметил Турецкий. — Тем более если он ей устраивал такие же зажигательные танцы. Ладно, давай звони своему приятелю. Посмотрим, что этот выкинет.

Гордеев достал телефон и набрал знакомый номер.

Плаксиво зазвонил сотовый, да и настроение было какое-то плаксивое. Кравцов поднял трубку.

— Серега, здорово, — раздался знакомый голос Гордеева.

— Привет, — понуро ответил Кравцов.