— Да, и своим сюрпризом. — К счастью, Тара быстро отходила от своих обид и недовольств. — Тебе и папочке придется выйти из комнаты, — важно распорядилась она.

— Я тебя позову, когда ужин будет готов, — пообещала Фиби.

Выйдя из комнаты, они услышали немного фальшивое вступление к «Давно в яслях».

Лицо Доминика расплылось в широкой улыбке.

— Мы будем свято хранить ее тайну, — тихо произнес он. — И когда наступит Рождество, я буду самым удивленным человеком во всем графстве.

— Не могли бы вы уделить мне минуту? — спросила его Фиби. — Похоже, вы не одобрили выбор Тары относительно телепередачи и критически отнеслись к тому, что я это позволила.

— Это было очевидно. Вы упрекаете меня? — Его тон был резким.

— Я вас понимаю. — Она сделала паузу. — Но Тара в школе совсем еще новичок. Полагаю, у нее есть проблемы с привыканием, тем более с середины семестра. Поделиться мнением о фильме со своими одноклассниками — это то, что ей нужно. Помогите же дочке освоиться.

— Вы думаете, ей плохо в «Парковой школе»?

— Не знаю. Но предполагаю, что она не очень увлечена учебой.

— Эта школа имеет прекрасную репутацию.

— Так же, как и «Лунный свет».

Он явно пришел в замешательство:

— Мисс Синклер состоит в совете членов правления.

— И это, естественно, свидетельствует о том, что там все прекрасно, — напряженно проговорила Фиби. — Прошу вас, забудьте о том, что я вам сказала.

Она уже собралась уходить, когда он положил свою ладонь ей на руку.

— Подождите, пожалуйста. Я не отвергаю то, что вы сказали. Но не слишком ли рано вам делать подобные суждения?

Она невесело улыбнулась:

— То же самое сказала и миссис Фрэнкс.

Он холодно спросил:

— Вы говорили с ней, критиковали школу, не посоветовавшись сначала со мной?

— Нет, — ответила Фиби. — Я просто спросила, все ли у Тары в порядке, и меня бессовестно обманули.

— Вероятно, она решила, что это не вашего ума дело, — возразил он ледяным тоном.

— Вы наняли меня, чтобы я заботилась о Таре, помните? Теперь вы желаете, чтобы я прекратила?

— Разумеется, нет, — раздраженно произнес он. — Но я не ждал таких мгновенных осложнений. — Он коротко рассмеялся. — Черт, полагаю, я вообще не знал, чего от вас можно ожидать.

— Сожалею, если высказалась несвоевременно. Доброго вам вечера, мистер Эштон.

— Куда вы идете?

— Наверх, накрывать стол для нашего ужина.

— Для ужина Тары, — поправил он. — Вы ужинаете со мной, после того как она ляжет спать.

— Так делала Синди? — спросила она, смерив его оценивающим взглядом.

— Нет, — ответил Эштон, — но она и не выговаривала мне. Вы просили меня уделить вам минуту. Сейчас я требую ответного одолжения. Ужин состоится в восемь часов, но сначала я пожелаю Таре спокойной ночи.

К тому времени, когда Тара появилась в детской, Фиби успокоилась, по крайней мере, внешне. На ужин подали аппетитные спагетти и запеченный яичный крем. Девочка съела все до последней крошки.

Потом Фиби учила ее раскладывать пасьянс, пока не пришло время принимать ванну.

— Так глупо идти в кровать, когда ты еще не хочешь спать, — вздохнула Тара, когда Фиби заботливо укрывала ее одеялом. — Почитай мне что-нибудь, пожалуйста. Я люблю о Снегурочке.

— Ты уверена? Она немножко страшная для чтения перед сном. — Фиби взяла с полки сказки братьев Гримм.

— Мне нравится, что она страшная. — Тара свернулась калачиком и слушала, широко открыв глаза, передаваемую из поколения в поколение кровожадную версию этой истории. Она вздохнула с удовлетворением, когда злая королева нашла наконец свою погибель.

— Фиби, — спросила она, когда сказка кончилась, — все мачехи такие противные?

— Надеюсь, нет, — печально проговорила Фиби.

— Ты думаешь, она у меня будет?

— Это забота твоего отца, не моя, малышка.

— А папочка мог бы снова жениться на маме?

— А ты этого хочешь? — ласково поинтересовалась Фиби.

— Иногда.

— Вся беда в том, что люди меняются, — сказала Фиби, стараясь найти нужные слова. — И им не нужно то же самое еще раз.

— Как маме не нужны папочка и я?