— Ах, да, конечно, для мистера Эштона! Все готово и упаковано. Могу я помочь вам донести коробку до машины?

— О, пожалуйста, — с благодарностью согласилась Фиби.

— Очень надеюсь, что девочке это понравится, — заметила женщина, когда им удалось втащить большую, тяжелую коробку в машину. — Какое замечательное Рождество у нее будет — ее мама дома.

— Замечательное, — спокойно согласилась Фиби. — Уверена, после Рождества Тара заедет за мебелью.

Глаза женщины загорелись.

— Вы полагаете, мисс Вейн привезет ее? Было бы так чудесно встретиться с ней! Мы много раз видели ее с тех пор, как она вернулась, только мимоходом, конечно.

— Правда?

— Она заглядывает в парфюмерный магазин несколько раз в неделю. Собственно говоря, она была там и сегодня рано утром.

Брови Фиби удивленно поднялись. Насколько она знала, Серена Вейн, которая редко вставала раньше полудня, была все еще в своей комнате. Или в комнате Доминика, поправилась она, тихо вздохнув.

— Вы уверены?

— Разумеется. — Женщина слегка возмутилась. — Я уж как-нибудь знаю ее, и Марджори, которая помогает мне, тоже. И такси, которое ждало ее, то же, что и всегда. Это точно была она.

— Какая жалость, что я не знала! Я могла бы попросить ее об одолжении, — пробормотала

Фиби.

— Надеюсь, я не подвела ее, — игриво сказала женщина. — Возможно, именно вам она покупала подарок.

Фиби выдавила еще одну улыбку:

— Не думаю! — и вышла из магазина.

Войдя в дом, она услышала неимоверный шум, доносившийся из малой гостиной. Серена кричала, а Тара громко плакала.

Фиби бросилась в комнату. Девочка, с лицом, мокрым от слез, сидела за пианино, а Серена с грозным видом ходила вокруг нее.

— Отвратительный гвалт! — пронзительно кричала она. — Снова и снова этот адский грохот. Ты что, не знаешь еще какую-нибудь дурацкую мелодию?

Тара увидела Фиби, подбежала к ней и уткнулась лицом ей в живот.

— Это мой сюрприз, — рыдала она. — Я снова разучивала его, чтобы сыграть завтра всем, а мама рассердилась.

— Да что с вами такое случилось? — спросила Фиби, едва сдерживаясь. Ее возмущение этой взрослой женщиной и жалость к маленькой Таре перевесили свойственное ей благоразумие. — Вы хотите испортить все?

— Испортить? — завизжала Серена, лицо ее от гнева покрылось пятнами. — Да это мне испортили все утро! У меня не прекращается эта ужасная мигрень с тех пор, как я проснулась сегодня. Я просто голову не могла оторвать от подушки, а тут еще эта отвратительная мелодия!.. Она сводила меня с ума.

— В таком случае жаль, что вы не остались в Мидбартоне, — холодно заметила Фиби.

— О чем вы говорите? Я не выходила из своей комнаты. Я плохо себя чувствую.

Лицо ее действительно выглядело осунувшимся, глаза были тусклыми.

— Мисс Вейн, вас видели несколько человек в магазине. — Фиби гладила Тару по волосам, чувствуя, как рыдания стихают, сменяясь икотой.

— Ты лживая тварь! — гневно вскрикнула Серена. — Говорю тебе, я еще не выходила из дома!

— Это означает, что лжете вы, мисс Вейн, а не я. — Фиби решительно смотрела ей прямо в лицо. — Но вы не просто лгунья. Вы жестокая, бессердечная женщина. Джилли Мейсон была права, когда назвала вас Снежной Королевой.

— Что ты сказала? — Голос Серены перешел в пронзительный крик. Она сделала стремительный скачок вперед и со всей силой ударила Фиби по лицу.

— Нет! — вскричала Тара. — Не обижай Фиби, мамочка, пожалуйста.

— А ты тоже закрой свое мерзкое лицо, — прошипела Серена, когда Фиби поднесла руку к покрасневшей щеке.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — в дверях возник Доминик.

— Фиби с мамой поссорились, и мама ударила Фиби, — послышался испуганный голос Тары.

— Милая моя, — прошептала Фиби, — мне не больно, я в порядке, правда.

Доминик повернулся к Серене, его брови изумленно поднялись.

— Это правда?

— Она была ужасно, вызывающе груба, — ответила Серена. — Думаю, твои недавние ухаживания вскружили ей голову. Как бы там ни было, она не останется в этом доме ни минуты! Выгони ее!

Повисло молчание, которое длилось дольше вечности. Потом Доминик повернулся к Фиби. Его лицо было каменным.

— Вам есть куда пойти? — сухо спросил он.

— Папочка, нет! — воскликнула Тара. — Виновата не Фиби.

Он нежно коснулся щеки Тары.

— Дорогая моя, успокойся. Пойди и найди Кэрри, а я разберусь с этим.