– Да, так. И что из того?

– Следствие установило, что Проскурец передал вам на хранение пакет документов, касающихся важных военных секретов. Этот пакет был незаконно изъят им из одного из управлений Министерства обороны России.

– Абсурд, – отреагировал Гордеев.

– Не понял? – спросил второй. – Повторите, пожалуйста, если вас не затруднит.

– Абсурд, говорю. Ничего подобного Проскурец мне не передавал. Он вообще мне ничего не давал на хранение.

– А если не передавал, тогда вам нечего беспокоиться. Но мы имеем информацию, и мы должны ее проверить, – высказался Дубов. И обратился к напарнику: – Давай, Серов, приступай. Где понятые?

– На лестнице, – ответил Серов.

– Гони их сюда.

Серов открыл входную дверь и впустил двоих мужиков, внешний вид которых говорил, что это самые обыкновенные бомжи, которых только что вынули из подвала.

Следом за ним вошел кинолог, ведя на поводке низкорослого цвергшнауцера.

– Работаем, Бурят, – сказал кинолог. – Ищи.

Бурят подошел к Гордееву, внимательно обнюхал его ботинки, затем поднял свою мохнатую морду кверху и заглянул адвокату в глаза. И повел кинолога дальше.

Еще один сотрудник начал внимательно осматривать книжные полки, выдвигать ящики стола, заглядывать под диван, греметь кухонной посудой.

Гордеев ходил из угла в угол, не скрывая своего волнения.

Он подошел к телефону, снял трубку, набрал номер.

– Денис, – проговорил он, – тут у меня внезапные гости с обыском. По всей видимости, из уголовного розыска региональной милиции. Подъезжай, если сможешь…

– Нет! – На рычаг лег палец Серова. Связь прервалась. – Звонить нельзя.

– Это почему же нельзя?

– Нельзя и все.

– Постойте…

– Я, кажется, понятным языком вам сказал: нельзя, значит, нельзя. Все! Дайте сюда трубку.

– Что значит «все»? – спросил Гордеев.

Серов невозмутимо пожал плечами:

– Посмотрим. От сумы и от тюрьмы не зарекаются, Юрий Петрович.

Из глубины квартиры послышался собачий лай и следом раздался голос кинолога:

– Сергей Макарыч, мы тут нашли что-то.

– Хорошо, – сказал Серов, потирая руки. – Пойдемте, Юрий Петрович, посмотрим, что там. Я же вам говорил, что мы здесь не просто так.

Бурят стоял на задних лапах и напряженно смотрел на батарею парового отопления.

– Что там? – спросил Серов.

– Не знаю, – ответил кинолог. – Но Бурят реагирует так, будто учуял покойника.

– Покойника? – переспросил Серов и подозрительно посмотрел на Гордеева, который не отрывал глаз от собаки, не находящей себе места в его квартире.

– А ну-ка дайте мне глянуть, – проговорил Серов, просовывая руку за батарею. – Здесь что-то действительно мягкое, как чья-то задница.

Кинолог от души рассмеялся.

– Но это не задница, это точно.

Серов вытащил из-за радиатора прозрачный пакет, до отказа набитый белым порошком, и поднес к своему носу.

– Так, интересненько, что же это у нас тут?

Он достал из кармана перочинный нож, бесцеремонно сделал надрез пакета, опустил в образовавшуюся щель мизинец, а затем с прилипшим на нем белым порошком поднес ко рту и языком проверил его на вкус.

– Добро пожаловать в Голливуд, – насмешливо проговорил он, взвешивая находку в вытянутой руке.

– Кокс? – спросил Дубов.

– Он самый. Тут хватит, чтобы свалить роту.

– Какой еще кокс? – задал вопрос Гордеев.

Серов удивленно посмотрел на адвоката:

– Это вы меня спрашиваете?

– Да, это я вас спрашиваю.

– Это кокаин, Юрий Петрович. Хотите сказать, что впервые видите этот пакет? Но он ведь найден в вашей квартире. Как вы теперь докажете, что он не ваш?

– Вы именно это искали? – спросил Гордеев. – Я имею в виду, вы именно за этим сюда пришли? То есть ваши рассказы про секретные документы всего лишь байки?

– Это не важно, – ответил Серов. – Мы на-шли наркотическое вещество, и этого вполне доста-точно.

– Что бы это ни было, это никогда мне не принадлежало, – отрезал Гордеев.

– Расскажите это своему адвокату, – улыбнулся Серов. – А сейчас нам самое время кое-куда проехать. Вы не возражаете?

– Куда проехать? – спросил Гордеев.

– Не прикидывайтесь дилетантом, Юрий Петрович.

– Я бы хотел дождаться своего друга

– Это ваши проблемы.

– Конечно, мои. Не ваши ведь…