Один утрупился, сжимая «грендель». Хорошая машина – скорострельность вдвое меньше фелайновой, зато убойность вдвое больше. Да и «фелайн» уже пустой. Меняю оружие.

Вертушка качается где-то прямо за стенами, рыщет, ползает вдоль здания – и это замечательно. Не знает, сволочь, где я, не видит через стены. Подсуетиться надо, чтоб снова на глаза не попасться.

А «целлюлитные» жуки затихарились, отступили. Уцелела пара липучек, не больше, но жуки-то не знают, где именно. И больше не хотят своей задницей определять. Я на их месте тоже не спешил бы кидаться напролом. Установил бы периметр, удостоверился б, что мистер траханый киборг из периметра не вылез, а потом подкатил бы штуку потяжелее, обвалить всю гребаную руину жестянке на голову. Шарахнул бы из автоматического гранатомета или попросту вызвал ВВС и выжег место к чертям собачьим.

А значит, самое время менять дислокацию.

Крадусь вдоль стен, заслоняясь ими от вертушки, просматриваю окрестности в инфракрасном свете, слушаю внимательно эфир. Эх, сюда нельзя – тут моя же липучка. И туда нельзя – там жуки, вертушка и прочая «целлюлитная» хрень. Ага, вон окно на северо-восток, а оттуда прямая дорожка до здания из красного кирпича. Недалеко – метров девяносто. Но так запросто не выскочишь, они возьмут…

За моей спиной что-то явственно бронебойное проделывает вокруг меня вереницу округлых ямок. Едва успеваю шлепнуться наземь.

Мать вашу, зазевался.

Ладно, значит, сволочи, раскусили, где я. Остается либо ждать, пока подкатят тяжелое, либо выбираться наружу. И «целлюлиты», несомненно, это понимают.

Может, на этом и сыграть?

Ползу назад, к только что обобранному жуку. Сгодится жмурик – правда, с липучками получилось бы поэффектнее, красочнее. Но сойдет и так. Проверяю уровень энергии: комбинезон заряжен по полной, двадцать секунд гарантированной невидимости для жуков и вертушек. Если не буду особо дергаться, то и все сорок. А за стенами голубоглазенькие жукоголовые ребятки так и ждут, пока я выгляну.

Бывший хозяин «гренделя» с броней весит килограммов сто двадцать или сто тридцать. Но с помощью Н-2 могу швырнуть его, будто мячик для пинг-понга.

Именно это я и делаю. Узрите: сквозь дым, дождь и последние языки пламени летит зловещий, явно гуманоидный тип, пролетает в окно, темно, не видно почти ни хрена, а летит-то как быстро, и не разобрать, что такое, но, наверное ж, Пророк, кому ж еще, я ж говорил: прорываться будет, вот он и прорывается, парни, да он прямо на нас прет, выскочил из окна и прет на нас…

– Вижу цель! – вопят придурки на весь эфир. – Юго-восточная сторона, юго-восточная сторона, он пошел на прорыв!!!

Когда ребятки наконец включают соображение, когда вертолет прекращает полосовать землю очередями, а жукоголовые – лупить почем зря, когда до всех потихоньку доходит, кого именно они превратили в губку для мытья посуды, я уже одолел полпути до вожделенного укрытия, одетый в невидимость и несущийся, как вонь от скунса. Вопли и стрельба стихают за спиной, я осмеливаюсь оглянуться и вижу качающийся в мерцающем буром небе вертолет, будто гребаный назгул, черный, голодный, полосующий воздух в ярости и отчаянии.

Направляюсь к восточному берегу – метров восемьсот или девятьсот по острову. Проблем по пути не возникает – во всяком случае, стоящих упоминания. Никто не успевает поднять тревогу.

Войти в подстанцию оказывается делом плевым до невероятия, почти смешным. Прямо «добро пожаловать»: двери нараспашку, сбоку пара «целлюлитов», понюхивающих порошочек и жалующихся на низкое напряжение в сети. Мол, при чем тут они, если напряжение скачет, и как это Локхарт хочет исправить, вот сам бы лез да исправлял, если такой умный.

– Ты что, думаешь лезть туда и все исправлять прямо с консоли? Это ж самоубийство, там же мышеловка настоящая.

– А что поделаешь? Надо лезть и исправлять. Локхарт и так уже писает кипятком.

Насчет самоубийства они, пожалуй, правы.

Про муниципальную сеть электроснабжения я не знаю ни хрена, мониторы внутри показывают туеву хучу мерцающих иконок. Но в конце-то концов, если те, нюхавшие дерьмо задроты могли в этом деле разобраться – не такое уж оно и сложное. Харгрив подробно меня инструктирует и наконец заявляет:

– Отлично! Локхарт и не догадается, что вся энергия для его импульсной ловушки пойдет через эту подстанцию, а она и так перегружена.

Работаем, работаем, выстраиваем красные иконки, перемещаем желтые.

– Давай, сынок, подвесь систему коротким замыканием; когда она перезагрузится, то не позволит мощности резко возрастать. На этих экранах ты ничего не увидишь – Локхарт первым делом убрал все предохранители, чтоб добиться максимальной мощности в импульсе, диагностические контуры на подстанции не сработают, – но когда наш коммандер нажмет на кнопку, поверь мне: не случится абсолютно ни-че-го.