Дакк повернулся к стюарду, высвободил своё поле и приготовился.

– Ты неправильно вставил карточку. – Произнёс он.

– Это исключено. – Пришёл ответ стюарда.

– Я же вижу. – Дакк выставил указательный палец в сторону стюарда. – Она торчит из тебя наполовину.

– Это исключено. – Вновь повторил стюард.

Но, видимо, Дакку всё же удалось внести в его электронный мозг какое-то сомнение, так как карточка, вдруг высунулась из приёмника на груди стюарда и вновь скользнула внутрь, однако этого мгновения Дакку хватило, чтобы войти своим полем в карточку и исправить один из нулей своего счета на единицу, легализовав операцию. Едва карточка скрылась в чреве стюарда, Дакк, с широкой усмешкой, откинулся в кресле и вытянул руку в сторону стюарда.

Глаза стюарда побелели. Карточка выскользнула из приёмника у него на груди и в следующее мгновение, он вложил её в руку Дакка.

– Извините, господин страж! Рад, что вы выбрали наш прекрасный ресторан. Будем рады видеть вас вновь и вновь. – Произнёс он и умчался прочь.

Дакк вновь вошёл своим полем в карточку и уничтожил две последние произведённые операции. По его лицу скользнула тень недовольства.

Разборка, однозначно, будет. Всплыли у него досадные мысли. Но теперь пусть ресторан доказывает легальность своей операции.

Убрав поле, он сунул карточку в карман, поднялся и взял уже полусонного сына на руки.

– Засиделись мы.

– Ты же сам этого хотел. – Дёрнув плечами, Ольга тоже поднялась.

– Мы ещё вернёмся сюда. – Повернувшись, Дакк направился к выходу.

Ольга догнала его и взяла под руку.

– Сегодня? – В её голосе послышалась тревога.

– Нет, конечно.

Едва они оказались в вестибюле, как в нём тут же появились два верзилы и в их сторону шагнул подходивший к ним в зале, верзила, держа в руке парализатор и постукивая им по своей второй руке. Второй верзила, с усмешкой на губах, остался стоять на месте, заложив руки за спину. Других людей в вестибюле сейчас не было.

Дакк, не видел их, из-за сидящего на руках сына, но Ольга, так как они были с её стороны, поняв их намерение, дёрнула Дакка за локоть. Дакк повернул голову. Ольга взмахом подбородка указала на верзил. Дакк тут же остановился и так неожиданно ткнул Ольге Марка, что она схватила его, когда он уже летел на пол. Не обратив внимания, что он едва не отправил спящего сына на пол, Дакк шагнул в сторону верзил. Стоящий у стены верзила, вдруг, схватился за голову и грохнулся на пол. Верзила с парализатором оглянулся и вновь повернувшись к Дакку, замер с поднятой ногой.

– Ты, разве, не хочешь помочь товарищу? – В голосе Дакка скользнули явные насмешливые нотки, он взмахнул подбородком в сторону лежащего на полу верзилы.

Нога верзилы с парализатором, наконец, опустилась, он повернулся и шагнул к лежащему на полу верзиле. Дакк повернулся, взял у Ольги сына и продолжил свой путь к лифту.

За авто Ольга расплатилась карточкой своего уровня.

В номере, уложив сына спать, Ольга повернулась к Дакку, который раздевшись, уже вытянулся на спальной платформе.

– Нам нужно поговорить.

– Завтра! – Коротко бросил Дакк и отвернувшись, тут же уснул.

***

Дакк вздрогнул и открыл глаза. В комнате был серый полумрак, что говорило об очень раннем утре. Боясь разбудить Ольгу он осторожно повернул голову – она сидела в кресле и блеск её больших глаз показывал, что она не спит. Дакк поднялся и опустив ноги на пол, сел напротив Ольги и провёл рукой по её волосам.

– Что так рано? Что-то произошло? – Произнёс он.

– Я не спала. – Ольга отклонила голову, показывая своё недовольство.

– Вот как. – Дакк опустил руку и дёрнул плечом. – Значит, действительно, что-то произошло.

– Я очень недовольна тем, что ты вчера вытворял в ресторане. Это недопустимо. Это грубо. Это грязно. Это недостойно нормального человека. Я никогда не думала, что ты можешь так опуститься. Мне стыдно. – Из её глаз выкатились слёзы и скользнули по щекам, оставляя блестящие следы.

– Олига, любимая. – Уголки губ Дакка тронула лёгкая усмешка. – Твои обвинения может и обоснованы, но они наивны. Ты до сих пор жила в лощёном мире, следуя лишь воли своей прихоти, отгороженная от мира, где каждый шаг может быть последним, каждый прожитый миг считается счастливым, каждый вздох, будто прожитая жизнь. Ты когда-либо видела марш огнепоклонников?

Ольга молча покрутила головой.

– И желаю тебе никогда его не увидеть. А тот верзила, что шёл к нам с парализатором. Думаешь он пожалел бы тебя? Лежала бы ты сейчас в центре реанимации, а не у себя в номере.

– Ты же был груб с ним.

– Пусть не суёт нос туда, где он не к месту. Обиженный. Кстати, о номере. Видимо придётся оставить его и переселиться на "Даймон".

– В таком случае, я и сын уедем в свой дом, на Землю. – Резким, категоричным голосом произнесла Ольга.