– А я, кроме той экспедиции, больше нигде не была.

– Я, с удовольствием, покажу тебе все планеты нашей галактики. Было бы желание.

– Желания через край, но отец, категорически, против. Особенно после того, что произошло с нами. Он очень переживал. Я ведь одна осталась.

– Осталась одна? Как это понять?

– На Земле жёсткие ограничения на рождаемость – один ребенок в семье. Второй категорически не приветствуется и потому у моих родителей был один ребёнок – сын Роман. – Ольга бросила на Торэна быстрый взгляд. – Но он не пошёл в космофлот, а стал физиком-энергетиком, чем ужасно расстроил отца. У Земли есть большая колониальная планета в южной части галактики – Кентаура и Роман уехал туда исследовать имеющуюся на ней аномалию, предположительно оставшуюся от какой-то древнейшей цивилизации. Аномалия имеет одно неприятное свойство – она может сотни лет быть стабильной, а затем, вдруг, следует мощный выброс. Там погибла уже не одна экспедиция. Всё повторилось и экспедиция, которую возглавлял Роман, тоже попала под выброс. Видимо древние не хотели, чтобы их технологии были доступны потомкам и снабдили аномалию каким-то защитным механизмом. Родителям разрешили иметь ещё одного ребёнка. Так появилась я. Когда мне было пять лет, мать отправилась на Кентауру, на поиски могилы Романа и исчезла.

– Как это исчезла? – Торэн состроил гримасу.

– Отец думает, что она отправилась в зону аномалии и или заблудилась в тамошних лесах или попала в болото, которых вокруг аномалии несметное количество.

– Там что никто не живёт?

– Где?

– На Кентауре.

– Да нет. Там более двух миллиардов населения. Но зона аномалии находится очень далеко от городов, в труднодоступном районе, а неподалёку всего лишь одна или две станции слежения за ней.

– Её не искали?

– Искали больше месяца.

– Странно, что её не смогли найти. – Торэн дёрнул плечами. – Там видимо нет биосканеров.

– Всё там есть. Мать никому не сказала, куда она направляется и её отсутствием забеспокоились лишь через несколько дней. Пока сообразили, куда она могла отправиться, прошло ещё несколько дней.

– А ты была там?

– Где?

– На Кентауре.

– Нет. – Ольга мотнула головой. – Отец запретил мне даже думать о ней.

– А ты знаешь, где она находится?

– Кентаура или аномалия на ней?

– Планета.

– Я же говорила – далеко на юге. Это единственная планета на юг от Земли, которая оказалась пригодной для жизни. За ней уже, почти, нет звёзд.

– Ты же там не была. – Торэн широко улыбнулся.

– Я изучала галактическую астрономию в академии. И отец рассказывал. – Ольга глубоко вздохнула. – Он, наверное, был на всех планетах галактики, где живут люди.

– Уверен, на Флат он ещё не был.

– Я имела ввиду планеты, принадлежащие нашей цивилизации. Да на Флат никто и не живёт! – Произнесла Ольгу последнюю фразу повышенным голосом.

– А сколько же сейчас лет адмиралу Мартову?

– Скоро будет восемьдесят пять.

– Думаю, для землянина это расцвет его жизни.

– Надеюсь. – Ольга широко улыбнулась.

– Насколько я понимаю, ты с пяти лет была одна. Для тебя это наверное было трудно?

– Почему одна. – Ольга дёрнула плечами, отчего глайдер тоже дёрнулся. – Конечно, отца я, практически не видела, но меня прекрасно воспитали его прародители.

– Как это пра…?

– Родители его родителей.

– А где они сейчас?

– К сожалению, умерли. – В голосе Ольги скользнула грусть. – Они были уже очень старыми.

– А его родители?

– Они были исследователями и жили на Герате – одна из самых дальних колоний.

– Я её знаю. – Дакк кивнул головой. – Я доставлял туда груз. Интересная планета. Почему были? С ними что-то случилось?

– Планета оказалась отрезанной от цивилизаций во время катаклизма, а когда энергетика пространства стабилизировалась и туда смогли добраться наши корабли, то они уже умерли. – Ольга глубоко и протяжно вздохнула. Продолжительность жизни землян там, почему-то, резко сократилась. Я тоже хочу побывать на Герате. Но не знаю, как это сделать. Отец, однозначно, запретит мне.

– Надеюсь, вместе, мы сможем осуществить твою мечту. – Дакк широко улыбнулся. – Далеко ещё до академии?

– Около получаса.

Торэн отвернулся и уставился в лобовое стекло.

Вскоре, среди жёлтых песков появилась чёрная полоса, которая быстро разрасталась в прямоугольник. Насколько он мог судить по подобным сооружениям других планет – это был космодром и как он понял, Ольга вела глайдер к нему, но не доходя до космодрома, отвернула глайдер. Торэн, вскинув брови, уставился в Ольгу.

– Без специального разрешения нас не пустят на космодром. – Заговорила она, опережая его вопрос. – Академия чуть южнее. Нужно и подходить с юга, но это крюк ещё на час. Немного срежем. Хотя это и нарушение, но думаю, нас не остановят. Всё-таки глайдер адмирала.

– Как я понимаю – академия находится в песках. – Заговорил Торэн. – Это не совсем логично.

– В песках лишь космодром. Я не знаю достоверного ответа, но источники утверждают, что такое решение было принято для безопасности землян. Все военные космодромы Земли – их три – построены на малопригодных для проживания территориях.