– Вам эта пленка нужна для шантажа? – поинтересовался следователь.

– Если так можно назвать выпуск этой записи в эфир, то да. Нам очень нужна эта кассета. Что скажете, Александр Борисович?

– Будем искать.

Турецкий встал из-за стола, намереваясь откланяться и случайно бросил взгляд на стену. На ней висела в несколько раз увеличенная фотография. На фоне Берлинской стены стояли и улыбались три офицера, а между ними генерал. С одного бока фотография была отрезана.

– Исторический снимок, – заметил Турецкий.

– Да, это мы, перед тем как убраться из Германии в 94-м, запечатлелись.

– Кто это с вами? – поинтересовался Турецкий.

– Да вот же Серега Колобов, а это – Костя Семенов, рядом – заместитель начальника штаба армии генерал Борис Альбертович Авдеев, проще дядя Боря.

– Это тот самый, что и сейчас в Генштабе? – поинтересовался Турецкий.

– Да, тот самый, – сухо уточнил Тураев.

– Что это у вас голос посуровел, когда о друзьях вспомнили? – не удержался следователь от провокационного вопроса.

– Там мы были друзьями, а на родине на грани вражды оказались.

– Не понял?! – притворно удивился Турецкий.

– Я сам многого не могу понять. Как известно, из Германии мы уходили тяжело и относительно поспешно. Был бы тогда в МИДе Громыко, такого бардака не было бы. Так вот, даже для того чтобы убраться, средств не хватало. Дядя Боря в этот тяжкий момент нашел, грубо говоря, спонсора. Некий Каширин, выходец из России, теперь западный мультимиллионер. Одним словом, Каширин тогда подбросил нам большие деньги, благодаря которым мы более-менее благополучно убрались из Германии. Собственно говоря, и создание концерна «Кононг» под крышей Союза ветеранов ЗГВ – это идея Каширина. Суть деятельности глобальная: ни больше ни меньше как поддержание стабильности мира на планете. Каширин поддерживает нас и сейчас. Через наш Союз идут в Россию инвестиции, так сказать, вливания в экономику России и тэ дэ и тэ пэ. Но дело в том, что сам Каширин – человек, обуреваемый политическими амбициями, а его пристрастия в этом смысле далеко не всегда совпадают с нашими. Вы понимаете?

– Да, конечно, у русских офицеров своих политических амбиций хоть отбавляй, – кивнул Турецкий.

– Вот именно, Александр Борисович. Я грешным делом полагаю, что на этой почве и возникают все таинственные движения и взрывы в сфере деятельности нашего концерна и организаций, так или иначе к нему относящихся, например «Спектр» и «Каскад», где директором Сергей Колобов. Надо срочно нормализовать обстановку. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать в нашу первую встречу. Ищите кассету, Александр Борисович. Найдете – я вас отблагодарю…

Выйдя на улицу, Турецкий присвистнул и вслух произнес:

– Нароем мы здесь, чувствую, столько, что Генпрокуратура не увезет! – И про себя отметил: «Однако на своем снимке Тураев одного офицерика отчекрыжил. На фотке, что переснял Яковлев в квартире Людмилы Семеновой, – пятеро персонажей, а на тураевском снимке – четверо. Видимо, очень проштрафился тот, пятый, если Тураев его даже с фотографии убрал…»

Яковлев долго не мог понять, к кому он попал в лапы в лесном домике доктора Чижа. Понятно, что два вооруженных крепыша имеют отношение к смерти Юрия Иванова, но косвенное или прямое – этого оперативник не успел выяснить.

Там, во дворе, когда пленивший его крепыш с автоматом сковывал пленному запястья наручниками, муровец спросил было, с кем же это его свела судьба. На что получил ответ, сопровождаемый легким тумаком и смешком:

– Учти, что всякое твое слово может быть использовано против тебя!

– Тоже мне, коп с Манхэттена! – хмыкнул Яковлев и был сразу же награжден более ощутимым тумаком.

Затем оклемался Серый – с горячим желанием хорошенько настучать по «дурной башке». К счастью, этого не произошло. Первый раздраженно заметил, что некогда здесь разборки устраивать, для этого еще будет масса времени.

Потом подполковника затащили в машину и там приковали наручниками к дверце.

– Не удерет? – усомнился Серый.

– С дверью-то? Пусть попробует. Ты нашел корочки?

– Где тут найдешь, Гоша? Темно, как у негра в…

– Смотри! Если имя твое всплывет, считай, что ты себя похоронил!…

– Да ладно! Не здесь я их потерял, да и не терял вовсе! Дома, наверное, остались. Скажи лучше, зачем тебе этот гад сдался? Замочим, прикопаем – и черт с ним!

– Не психуй! Или страшно стало?

– Чего мне бояться?

– Ну если мандраж отсутствует, пошли за трупом.

– Ничего не понял! Гоша, кого по кумполу треснули? Может, не меня? Только же подвесили…

– Заткнись, а то и я еще по твоей дурной голове добавлю! Делай, что говорят!

Через несколько минут они вышли из дома с увесистым свертком, который положили в багажник.

– Не испачкаем коврик? – обеспокоенно спросил Серый.

– Ничего с ним не сделается. Нет там уже крови, какая не вытекла, так свернулась.