Учение подвигалось туго. Оба хотели спать и сильно устали после всех приключений вчерашнего дня и ночи. Они улеглись спозаранку, разрешив себе на этот раз не стоять ночной вахты.

На следующий день, едва стемнело, мальчики услышали подозрительный шорох: кто-то шел неподалеку. Костя осторожно раздвинул ветви дикого орешника, плотно закрывающие вход в землянку, но было темно, он ничего не видел. Шаги между тем приближались, уже слышались голоса. Что, если это солдаты, напавшие на их след? Костя схватил карабин, Слава — кинжал, оба стали у входа, готовые защищать себя и свой дом.

Людей, судя по голосам, было двое. Они то удалялись, то приближались. Похоже было, что они блуждали или искали кого-то. Слава свободной рукой стиснул руку товарища, словно хотел попрощаться.

— Не дрейфь! — шепнул Костя, хотя знал, что Слава не трусит.

Вдруг знакомый голос произнес совсем близко:

— Куда они подевались, чертенята?

Это был голос Семенцова.

Обрадованные мальчики живо раскидали ветви маскировки и выбежали из землянки.

— Стой! Кто идет? — настороженно крикнул Семенцов.

— Свои! — ответили в один голос Костя и Слава.

— А мы вас ищем! — весело откликнулся Семенцов. — Где вы пропадали? И лодки нет… — В темноте послышались быстрые шаги и дыхание Семенцова.

Спустя минуту все находились в землянке. Слава принялся разжигать огонь в очаге.

— Ай, молодцы! — похвалил Семенцов, оглядывая низенькую, тесную землянку, в которой четыре человека едва смогли поместиться, и узкий вход, который Костя завалил ветками. — Век бы нам не найти!

Его спутник, тоже моряк, в одной тельняшке, флотских форменных брюках и с забинтованной правой рукой, рослый и голубоглазый, удивленно переводил взгляд с Кости на Славу. На его губах появилась улыбка.

— Форменный блиндаж… И камбуз… Ухватистые ребята!

Вскоре зашумел чугунок над огнем, мальчики достали остатки мамалыги, Семенцов — копченую кефаль и хлеб, гости подкрепились и свернули самокрутки, а мальчики объявили, что будут нести вахту.

— Ночная вахта у нас обязательна! — пояснил Костя, адресуясь больше к незнакомому гостю.

— Да вы, никак, моряки! — воскликнул тот. Усталое, суровое лицо его будто раскрылось, холодный, настороженный взгляд посветлел. Он притянул Костю к себе здоровой рукой, спросил: — А Гитлера, салага, боишься?

— Пускай он боится!

— Верно, браток, что верно, то верно!

Тут Костя и Слава не удержались и рассказали о своих приключениях, показали свои трофеи: карабин, кинжал, полевую сумку — и угостили моряков вином из трофейной баклажки.

— Ай, орлы! Ай, ловко! — повторял Семенцов. Он хлебнул из баклажки, передал ее своему спутнику. — Но за лодку башку оторву, лодку не смей! Нам она сейчас во как нужна!

Из его слов ребята поняли, что предполагается переправить группу раненых моряков на остров и устроить где-то поблизости. Где именно, Семенцов не сказал, а спросить ребята не решились. Этот человек с каждой встречей представлялся им все более удивительным, замечательным и непонятным. Где он пропадал столько времени? Что делал два дня назад в городе, вырядившись нищим? Как отыскал раненых моряков?

Семенцов глубоко затянулся дымом самокрутки, посмотрел на Микешина (так звали его спутника), сказал:

— С часок оторвем, а? И за дело!

Он устроился на полу землянки и сразу уснул. А Микешин продолжал сидеть, поддерживая здоровой рукой раненую, смотрел на потухающие угли в очаге, и его глаза опять казались мальчикам холодными, суровыми.

Ровно через час Семенцов проснулся и полез вон из землянки. За ним — Микешин, а за Микешиным — Костя и Слава. Было, должно быть, около полуночи, когда они добрались до берега. Мальчики отыскали замаскированную лодку и помогли спустить ее на воду. Несколько минут они слышали осторожное поскрипывание уключин, потом все стихло. Лодка будто растворилась в ночной темноте.

Приказ Семенцова гласил: к вечеру быть на берегу Казанки и ждать! Пройти вверх по течению до места, где растет старый дуплистый осокорь. Там их встретят. И больше ни слова.

Весь следующий день Костя и Слава находились в волнении. Они терялись в догадках. Кто их встретит? Удастся ли благополучно доставить раненых? Где их устроят? Товарищи предупредили Семенцова о вражеском катере, о дозорном посте на мысе Хамелеон. Вместо ответа Семенцов потрепал Костю по голове. Конечно, он знал об этом…