– Мой отец был владельцем фирмы, которая занималась формированием различных баз данных… – сказал Олег.

– То есть? – спросил внимательно слушающий его Грязнов.

– Он собирал информацию и продавал ее заинтересованным лицам.

– А кому именно?

Олег выдержал паузу, пристально посмотрел на начальника и сказал:

– Последний заказ был из Совета Федерации.

– Герман, нам надо срочно избавиться от этой папки! – Таня выглядела еще более испуганной, чем часом раньше, в метро.

– Я знаю… – вздохнул Редников. – Надо передать ее по адресу, который здесь указан… – И он посмотрел на обложку.

– Ты что, дурак?! – завизжала Таня.

– Почему? – растерялся Герман.

– Ты соображаешь, что в ней?! Ты видел, чьи там фамилии?!

– Видел…

Редников и сам находился в полушоковом состоянии.

– Ты разве не понял, чем, оказывается, занимались эти люди?! – Не унималась Таня. – Они… Они… – Ее голос поднимался все выше и выше, и Герман не выдержал.

– Да замолкни ты! – рявкнул он.

Таня осеклась и изумленно посмотрела на него:

– Что?…

– Замолкни, говорю!

– Как ты со мной разговариваешь!… – захлопала глазами девушка.

– Вот так и разговариваю! – Редников встал с дивана. Он вдруг показался ей высоким и мужественным.

– Что ты орешь на весь дом? – уже тише произнес Герман. – Хочешь, чтобы все тебя услышали?

Таня испуганно посмотрела на него и, сжав коленки, стала нервно покусывать ногти.

– Я боюсь… – плаксиво сказала она.

Вдруг у нее появилось желание выгнать этого Редникова с проклятой папкой. Зачем она вообще привезла его к себе домой? Однако намерение выставить Германа за дверь затихло, так и не успев разгореться.

Во– первых, ей все еще было страшно, и она хотела, чтобы кто-то находился рядом. А во-вторых, что стало для нее полной неожиданностью, Редников начинал ей нравиться. Этот худой синий сморчок вдруг повел себя вовсе не так, как она предполагала. Он не бросил эту папку, не убежал, а наоборот -спокойно проводил ее до дома, он… Да он не такой уж слюнтяй, в конце концов!

– Хочешь чаю? – неожиданно спросила она.

Герман посмотрел на нее и, улыбнувшись, сказал:

– Да.

Грязнов достал из стоявшего у стены шкафчика бутылку коньяка, взял чистый стакан и налил Олегу:

– Вперед.

Старлей выпил.

– Итак, ты понял? – стоя перед ним, сказал Грязнов. – Сам пока ничего не предпринимай!

– Но я… – начал Олег.

– Я сказал – ничего!

– Есть, товарищ генерал-майор… – кисло согласился старлей.

– Если будешь нужен, к тебе обратятся… – Грязнов потер лоб. – Но сам не лезь! – еще раз сказал он.

– Ясно… – Олег встал с кресла. – Разрешите идти, товарищ генерал-майор?

Начальник МУРа посмотрел на Олега и похлопал его по плечу:

– Крепись, старлей… – Потом генерал шумно выдохнул и сказал: – Иди…

Турецкий открыл дверь в кабинет Меркулова и застал своего шефа смотрящим в окно.

– Я так и знал, что ты еще не уехал! – сказал Александр.

Константин Дмитриевич повернулся. На его лице изобразилось удивление:

– А что ты тут делаешь-то? Я ж тебя отпустил.

Турецкий прошел на середину кабинета, помахивая полиэтиленовым пакетом. На ходу запустив в него руку, он остановился у длинного стола для заседаний и выложил один за другим три крупных лимона.

– Ну? – спросил Меркулов.

Турецкий молчал.

– Понял, – сказал Меркулов и достал из тумбочки запечатанную бутылку коньяка.

Александр взял графин и по-простецки сполоснул лимоны над вазой с цветами.

– Дай, пожалуйста, тарелку и нож, – попросил он хозяина кабинета.

Через пять минут они сели друг против друга и махнули по первой.

– Ну? – опять спросил Меркулов.

– Слушай, – начал Турецкий, – мне сегодня Славка звонил…

Таня и Герман прошли на кухню, где девушка поставила на плиту чайник. Пока он грелся, молодые люди сели за небольшой круглый столик. Таня достала чашки, плеснула заварки и выложила на тарелку хрустящее печенье из разноцветной пачки.

Герман задумчиво следил за ней.

– Ой, у тебя ресничка! – вдруг сказала девушка. – Угадай, с какой стороны.

Редников чуть задумался и ответил: