– Давай назад! – крикнул ему томящийся неподалеку на солнышке сержант гибэдэдэшник.

Олег удивился. Ни знака, ни шлагбаума на этом месте никогда не было.

– А что здесь такое? – высунувшись из окна, спросил он сержанта.

– Дорожные работы!

Однако ни строительной техники, ни мужиков в оранжевых куртках поблизости почему-то не наблюдалось.

– Где работы-то? – не понял Олег.

– Там… – неопределенно махнул рукой гибэдэдэшник, – за домом! – И уже строже произнес: – Короче, сказано тебе – уезжай! Вон видишь, все разворачиваются!

Олег посмотрел назад. Недовольные автовладельцы, матерясь, выруливали в обратную сторону.

– Слушай, – обратился Олег к сержанту. – А может, пропустишь? Я там как-нибудь по краешку… У меня вот… смотри… – И он достал из кармана муровское удостоверение.

– А-а… – протянул гибэдэдэшник. – Ну так бы сразу и сказал… – Он повернулся и крикнул в сторону шлагбаума: – Чуханов! Слышь, Чуханов!

Из травы, которой заросла обочина, поднялся белобрысый рядовой:

– Чего?

– Открой ему! – приказал сержант. – Это свой. – И, улыбнувшись Олегу, произнес: – Езжай, товарищ старший лейтенант, там дорога чистая!

– Как – чистая? – не понял Олег.

– Да так, – сказал сержант. – Третий день торчим тут как дураки, а рабочие все не едут… Деньги им, что ли, не перечислили или еще чего, даже и не знаю… А у нас приказ: все перегородить и никого не пускать. Вот и не пускаем! – На этих словах сержант смачно сплюнул и добавил: – Бардак, короче говоря, в стране!

– Да-а… – покачал головой Олег. – Ну бывайте, ребята!

Белобрысый поднял шлагбаум, и Олег снова помчался в Лужники.

Барону было хорошо. Порошок, всосавшись в кровь, вернул его к жизни и с каждой секундой делал все более и более энергичным.

«Но зачем приходил Андреич? Неужели правда просто так? – Барон почесал затылок. – А какая, в сущности, разница? Главное – он принес избавление от ломки. Остальное не суть важно».

Через некоторое время Барон ощутил в себе уже какие-то сверхчеловеческие силы. Он посмотрел на без толку мотающегося по полю армейского нападающего, и тот моментально получил мяч, вырвался к воротам, обманул защитника и забил второй гол.

Барон посчитал это личной заслугой. Теперь, когда он снова всемогущ, ему под силу даже выиграть матч для любимой команды!

– ЦСКА – позорные твари! – завопили сидящие впереди спартаковские фаны. – «Спартак» непобедим!

Барон понял, что достичь полного счастья ему мешают только эти недоноски.

– Эй, вы! – крикнул он.

Первым обернулся рябой толстяк:

– Че надо?

– Пошли вон отсюда!

– Че? – вытянулись лица у фанов.

– Вон, я сказал!

Рябой толстяк, еле сдержавший себя раньше, на этот раз не стерпел. Он перелез через ряды и вразвалку подошел к Барону:

– Ну, козел, ща я тебе…

Закончить он не успел. Мощным ударом ноги Барон отправил его обратно за три ряда, и, свалив пару пытавшихся поддержать его друзей, толстяк растянулся под сиденьями.

– Кто еще хочет? – спросил Барон.

Желающих не было. Это его совершенно не устраивало, поскольку он только начал раззадориваться. Копылов хотел было сам подскочить к фанатам, но вдруг почувствовал знакомую резь в животе. Дело в том, что через некоторое время после приема дозы его всегда тянуло в туалет. Такова уж физиологическая особенность копыловского организма. Об этом знали все его друзья и в шутку говорили, что Барон начал принимать кокаин, чтобы избавиться от запоров.

– Я скоро вернусь! – предупредил он притихших фанатов и направился в сторону выхода.

Уже почти скрывшись в проеме, Барон услышал, как рябой толстяк, поднимаясь, прокричал:

– Я его грохну…

– Ну-ну, – ухмыльнулся Копылов. – Посмотрим…

Посидев минут пять в кабинке, довольный Барон подошел к умывальнику. Больше в туалет ему не захочется, – это случается только раз, вскоре после того, как организм закончит усвоение кокаина. Барон сполоснул руки и пошел к двери. Энергия, подаренная наркотиком, была настолько сильной, что он уже не вполне мог контролировать ее, и когда его рука потянулась к ручке, то за ней устремилось все тело и Копылов неловко качнулся в сторону.

В этот момент за его спиной послышался какой-то шорох, и вдруг точно в том месте, где мгновение назад находилась его шея, сверкнуло лезвие ведомого чьей-то быстрой рукой ножа. На него пытались напасть сзади.

Барон даже опешил. Но только на миг.

– Убью! – взревел он и начал оборачиваться, однако покушавшийся оттолкнул его и выскочил из туалета. Барон так и не увидел, кто это был. Когда через секунду он оказался-таки в коридоре, его несостоявшийся убийца уже скрылся за угол.

«Это толстый! – мелькнуло в голове. – Ну конечно, это толстый!»