– Этот бар что, при клубе «Парадиз»? – спросил Грязнов.

– Он рядом. А клуб тот, по-моему, закрытый. Просто так, с улицы, не зайдешь. Охрана с оружием.

– Ладно, с клубом потом разберемся. А как ты понял этот диалог?

– Да ясней ясного. Кто-то из этих «новых» коммерсантов взял кредит в «Ресурсе» и был таков. Бережкова наняла выбивалу Мельника и отправила искать потерянные деньги. Вот за это ее подсидели и выдали в ментовку.

– А ты понятливый.

– Да уж стараюсь. Живу среди таких вот людей, знаю, кто чем дышит. А из меня, между прочим, если б я только захотел, мог бы получиться хороший психолог. Но поздно уже из-за моего пристрастия к алкоголю! Я знаю, что это нехорошо, но ничего не могу с собой поделать. А на трезвую голову даже уснуть теперь не могу.

– Лечиться надо, бросить пить, вот жизнь и предстанет в новом свете.

– Но ведь тогда мне захочется жить как обеспеченному человеку, а это уже не под силу. И не по средствам. Жизнь я воспринимаю теперь исключительно через бутылочное стекло: тогда она видится мне привлекательной. Скажите, пожалуйста, господин Грязнов, а гонорар мне за сегодняшнюю встречу будет?

– Ну а как же можно оставить такого философа без средств к дальнейшему существованию?

– Это хорошо, а то у меня практически день пропал.

– А Козлова этого ты знаешь?

– Нет. Откуда?

– Я раздобуду для тебя его фотографию, – пообещал Грязнов. – А ты, пожалуйста, почаще наведывайся в этот бар, слушай и поглядывай. Как только узнаешь, что Козлов вернулся, давай сигнал мне или моему заму. Нам этот человек нужен позарез.

– Понял. Но это дорогой бар, туда только с большими деньгами можно ходить.

– Давай, Евгений, без вымогательства, ладно? Ты должен помнить, что обираешь рядового налогоплательщика. Имей совесть. То, что положено, мы тебе заплатим. Но злоупотреблять нельзя никому – ни мне, ни тебе.

Осведомитель допил пиво, получил причитающийся гонорар, написал расписку и потерял всякий интерес к разговору. Грязнов отпустил его первым, постоял у окна, посмотрел, как удаляется ссутуленная фигура бывшего талантливого музыканта.

К Пыхтину, в его маленький кабинетик на «Химбыте», вошли трое крепких парней, коротко стриженных, играющих мышцами под короткими кожаными куртками.

– Что вам угодно? – спросил хозяин кабинета, ощущая подсознательный страх.

– Господин Пыхтин? – с усмешкой спросил один из пришедших.

– Да. Это я.

– Приятно познакомиться. Мы пришли спросить, зачем тебя вчера возили в МУР?

– А вы кто такие, позвольте узнать? И какое вам до меня дело?

– У тебя слишком много вопросов. А задавать их права не имеешь.

– А вам кто дал такое право? – попробовал было приподняться Пыхтин, но тут же осел под тяжелым взглядом и крепкой ладонью парня.

– Нет, вы посмотрите на него! Что он себе позволяет! Поднимайся, едем. Здесь плохие условия для работы!

– Я никуда не поеду! – заупрямился Пыхтин.

Говоривший вынул из кармана пистолет, приставил его между лопаток хозяина кабинета и сказал:

– Давай шевелись, иначе все плохо кончится.

– Но как вы прошли мимо охраны?

– Мы проходим где пожелаем! Пошли.

Пыхтина вывели во двор, приказали сесть в машину. Как только выехали со двора, ему завязали глаза. Машина долго ехала, а похитители многозначительно молчали.

– Куда вы меня везете? – не выдержал Пыхтин.

– Куда надо, туда и везем!

Наконец машина остановилась. Пыхтин почуял запах леса. Воздух был свежий, не такой, как в городе, и он понял, что его привезли на загородную дачу.

Держа его под руки, ввели в дом. Он продолжал теряться в догадках: чьи эти люди, откуда и что знают о нем?

Посадив в комнате на стул, ему наконец развязали глаза. Он увидел женщину, сидящую напротив, и двоих парней из тех, которые увезли его с завода.

– Если вы дорожите своей жизнью, – сказала женщина, – вам надо подробно рассказать, о чем вас расспрашивали в МУРе.

Один из парней вынул пистолет и предупредил:

– Говори правду. Иначе – сам видишь.

Пыхтин набрал в грудь побольше воздуху и стал рассказывать, но голос у него был сиплый и растерянный.

– А вы не волнуйтесь. Здесь все свои,– как бы успокаивала его женщина.

Пыхтин объяснил, что его схватили оперативники во время встречи с заместителем министра финансов Савельевым, которого он записал однажды в сауне клуба «Парадиз», что на Тверской, в окружении шлюх. Этот компромат он собрал для того, чтобы вытянуть из важного чиновника круглую сумму. Но расчеты, к сожалению, не оправдались. Короче, забрали его прямо при передаче денег, даже сосчитать не успел.

– Так тебе, дураку, и надо, – хмыкнул парень, поигрывавший пистолетом. – Не лез бы, куда не зовут. Копию записи где оставил? – спросил резко.