— Договорились, — эхом отозвались мои подруги.

И мы сделали шаг в будущее, предвкушение которого заставляло мой желудок сжиматься, и мне казалось, что меня в любую минуту могут одолеть колики.

Вот черт!

Ему не пришлось далеко лететь в поисках сыновей. Калону вела его внутренняя связь с ними.

«Мои верные дети», — думал он, кружа над покрытыми подлеском горами в малозаселенной местности к юго-западу от Талсы. Рядом с пиком самой высокой гряды он камнем упал с неба, легко лавируя между голыми ветками, пока не поднялся в центре небольшой поляны. Вокруг, высоко на деревьях, были возведены три деревянных «скворечника», грубо сколоченные, но добротные. Зорким взглядом Калона заглянул в окошки, откуда на него зыркнули красные глаза.

Он распахнул руки.

— Да, сыновья мои! Я вернулся!

Шум крыльев бальзамом пролился на его душу. Пересмешники вырвались из своих укрытий и преклонили перед ним колени, склонив головы низко и уважительно. Калона сосчитал их — семеро.

— Где остальные?

Вороны-пересмешники беспокойно заерзали, но только одно лицо поднялось навстречу его пронизывающему взгляду, и раздался только один свистящий голос:

— Прячутссссся на западе. Затерялиссссь в глубинке.

Калона пристально изучал одного их своих сыновей, Нисрока, отмечая различия между ним и тем, кто прежде был его любимым детищем.

Нисрок был почти столь же развит, как Рефаим. Его речь звучала почти по-человечески. Мыслил он почти так же разумно. Но именно это «почти» и составляло тонкую грань, из-за которой Калона выбрал Рефаима, а не Нисрока.

Калона стиснул зубы. Зря он уделял внимание только Рефаиму. У него было много детей. Своим решением уйти Рефаим проиграл. Отец у него один, и вряд ли его заменят отсутствующая богиня и вампирша, которая никогда не сможет полюбить его по-настоящему.

— Хорошо, что вы здесь, — сказал Калона, прогоняя мысли о сыне-изменНикс. — Но лучше бы вы держались все вместе и ждали моего возвращения.

— Я не смог удержать их, — сказал Нисрок. — Рефаим мертв…

— Рефаим не мертв! — взорвался Калона, отчего Нисрок вздрогнул и склонил голову еще ниже. Крылатый Бессмертный замолчал и взял себя в руки, прежде чем продолжить. — Хотя лучше бы он умер!

— Отец?

— Он выбрал служение красной вампирской Жрице и ее Богине.

Стая пересмешников зашипела, словно он ударил их.

— Как так получилоссссь? — спросил Нисрок.

— Это все женщины и их уловки, — хмуро ответил Калона.

Он слишком хорошо знал, как легко стать жертвой женских чар. Его самого заманили в ловушку… Внезапно на него снизошло озарение, и Калона, вздрогнув, заговорил больше сам с собой, чем с сыном:

— Но действие их чар не длится долго! — Он покачал головой и почти улыбнулся. — И почему я раньше об этом не подумал? Рефаим устанет быть ручной птицей Красной, а когда это произойдет, он поймет, какую ошибку совершил, и что ответственен за нее не он один. Красная использовала его, отравила и обратила против меня. Но только на время! Когда она отвергнет его, а рано или поздно это произойдет, он покинет Дом Ночи и вернется ко мне… — Калона замолчал, быстро приняв решение: — Нисрок, возьми с собой двух братьев. Возвращайтесь в Дом Ночи. Следите. Будьте настороже. Не спускайте глаз с Рефаима и Красной. Когда представится возможность, поговорите с ним. Скажите, что пусть он и совершил ужасную ошибку и отвернулся от меня…

Калона замер, сжимая и разжимая челюсти, чувствуя досадную грусть и одиночество, которые как всегда нахлынули на него при мысли о выборе Рефаима.

Крылатый Бессмертный собрался с духом и продолжил наказывать Нисроку:

— Скажи Рефаиму, что хотя он и принял неверное решение, рядом со мной всегда найдется для него место, но он послужит мне лучше, если останется в Доме Ночи, даже решив его покинуть.

— Он выссслеживает! — прошипел Нисрок, и другие вороны-пересмешники разделили его восторг, хрипло закаркав.

— Так и есть, но пока он об этом не догадывается, — согласился Калона. А затем добавил: — Ты понял, Нисрок? Вы должны присматривать за ним. И стараться, чтобы никто, кроме Рефаима, вас не заметил.

— Не убивать вампиров?

— Нет, если они не угрожают вашей жизни. Тогда можете делать что хотите, но не сдавайтесь в плен и не убивайте ни одну из Верховных жриц, — медленно и отчетливо произнес Калона. — Неразумно лишний раз вызывать гнев Богини, а поэтому убивать Верховных жриц Никс не следует. — Он хмуро посмотрел на Нисрока, вспомнив о другом своем сыне, который не так давно едва не убил Зои Редберд, поплатившись за это собственной жизнью. — Ты понял меня, Нисрок?

— Да. Я все ему ссскажу. Сссмотреть за Рефаимом. Ссследить за ним.

— Летите и возвращайтесь прежде, чем небосвод окрасит заря. Летите высоко. Летите быстро. Летите тихо. Слейтесь с ночным ветром.

— Да, отец.

Калона огляделся, одобрительно кивнув при виде густой чащи, которую его дети выбрали для своих укрытий.

— Люди здесь бывают? — спросил он.

— Охотники, да и те больше не сссуются, — отозвался Нисрок.

Калона приподнял брови:

— Вы убили людей?