Сделав еще один глоток, Призрак поставил стакан на подлокотник кресла. Затем достал из нагрудного кармана длинный, тонкий серебряный портсигар, с небрежным изяществом, выработанным многолетней практикой, одним слитным движением откинул крышку, извлек сигарету и снова захлопнул крышку. Портсигар вернулся обратно в карман, а вместо него в руке появилась массивная черная зажигалка. Привычно шевельнулся большой палец, заклубился легкий дымок прикуренной сигареты, и зажигалка тоже исчезла.

Призрак медленно, глубоко затянулся, задержав дым в легких. Курение на протяжении многих веков оставалось частью земной культуры, своеобразным ритуалом, общим для всех цивилизованных народов Земли. Неудивительно, что эту привычку человек принес с собой и в космос. Различные сорта табака стали важной статьей экспорта для многих колоний, и не только населенных людьми.

Кое-кто даже имел наглость утверждать, будто бы саларианский табак, получаемый из генетически измененного листа, превосходит любые земные сорта. Однако сам Призрак, как и в случае с виски, предпочитал свое, родное. Его любимые сигареты производились из табака, выращенного на обширных полях в самом сердце Южной Америки, одного из немногих сохранившихся и по сей день аграрных регионов Земли.

В двадцать втором столетии люди уже не беспокоились, что курение может навредить их здоровью, развитие медицины и фармакологии позволило победить такие болезни, как рак легких. Хотя некоторые по-прежнему питали глубокое, врожденное отвращение к этому занятию. Принятый в середине двадцать первого века закон, запрещающий употребление табака, все еще действовал в некоторых странах. Многие видели в сигарете отвратительный символ беспринципности и преступности корпораций, не считающихся с гибелью миллионов людей в погоне за прибылью.

Однако для Призрака курение значило совсем иное. Вкус табака на языке, приятное щекотание в горле и легких, теплая волна, распространяющаяся по всему телу, приносящая освобождение от повседневных забот и нервного напряжения — двух основных составляющих человеческого бытия. Курение для него было почти священнодействием, маленьким праздником, особенно теперь, когда над человечеством нависла смертельная угроза.

«Дело — табак, — вспомнил он старинное выражение. — Кури, пока есть возможность, потому что вряд ли кто-нибудь из нас доживет до завтра».

Призрак еще несколько раз затянулся, погасил окурок в пепельнице, вмонтированной в подлокотник кресла, и снова глотнул виски.

Какими бы мрачными ни были перспективы, он не собирался впадать в отчаяние. Он привык смотреть в глаза опасности, и этот случай не был исключением.

Капитан Шеппард установил, что земные колонисты похищены Коллекционерами, таинственной инопланетной расой, беспрекословно исполняющей приказы Жнецов. Затаившиеся в глубинах космоса, эти разумные машины все же ухитрялись каким-то образом руководить своими приспешниками, несмотря на разделявшие их миллионы световых лет. Выполняя приказ хозяев, Коллекционеры захватили людей и переправили их на свою родную планету, расположенную где-то в ядре Галактики. Там похищенные подвергались генетической трансформации и превращались в органическое сырье для ужасного эксперимента по созданию нового Жнеца.

Шеппард с помощью «Цербера» разрушил их планы. Но Призрак знал, что Жнецы на этом не остановятся. Человечество должно изучить своих непримиримых и безжалостных врагов, чтобы подготовиться к их неизбежному возвращению, определить их слабые и сильные стороны, найти и научиться использовать уязвимые места.

«Церберу» удалось по крупицам воссоздать фрагменты технологии Коллекционеров. Уже началось строительство установки для первых, осторожных опытов по ее использованию. Однако в конечном итоге есть только один способ получить необходимые сведения: самим повторить эксперименты Коллекционеров над живыми людьми.

Призрак прекрасно сознавал всю чудовищность таких планов, но вопросы этики и морали отходили на второй план, когда речь шла о выживании человеческого рода. Не миллионы похищенных, а всего лишь горсточка тщательно отобранных мучеников, принесенных в жертву ради защиты и сохранения всего человечества.

Планы по продолжению экспериментов Коллекционеров разрабатывались в строжайшем секрете, без ведома и одобрения Шеппарда. Союз между «Цербером» и знаменитым героем оказался непрочным, ни одна из сторон полностью не доверяла другой. Возможно, в будущем они и смогут работать вместе, но пока Призрак рассчитывал только на собственных агентов.

Негромкий мелодичный звонок сообщил ему о том, что поступил вызов от одного из таких сотрудников.

— Включить экран, — скомандовал Призрак, садясь в кресло и сосредоточив внимание на голопроекторе.

Свет потускнел автоматически, как только стена за спиной сделалась прозрачной. Умирающее солнце вновь заполнило кабинет оранжево-красным сиянием.

— Прием, — приказал Призрак, и перед ним возник образ Кая Лэнга.

Как и большинство землян, этот мужчина был продуктом общемировой культуры. Его китайское происхождение проявлялось в темном цвете глаз и волос, но строение носа и подбородка ненавязчиво подсказывало о присутствии в его родословной также славянских корней.

— Мы нашли его, — доложил Кай Лэнг.

Не было нужды уточнять, о ком он говорит. Лучший киллер «Цербера» вот уже почти три года шел по одному следу.

— Где? — спросил Призрак.

— На Омеге.

Мускулы на жилистой шее Кая Лэнга напряглись, когда он произносил это слово, — непроизвольная, но объяснимая реакция. Космическая станция Омега олицетворяла собой все, что «церберы» ненавидели и презирали в инопланетянах: неуважение к закону, варварскую дикость и звериную жестокость. Кай Лэнг повернул голову, и стала видна татуировка на шее: змея, заглатывающая свой хвост.