Если бы Грейсон не находился сейчас под контролем, его бы, наверное, вырвало при виде этой бойни. Но Жнецы не позволили ему даже такой реакции.

Но что самое ужасное — эта была холодная, тщательно просчитанная атака. Пол не чувствовал в Жнецах ни злобы, ни бешенства, когда они использовали его как инструмент в кровавой резне. Не было в них ненависти и садистского стремления уничтожить органическую жизнь. Жнецы просто проанализировали ситуацию, выработали план действий и исполнили его без каких-либо эмоций.

Это больше всего пугало землянина, словно символизируя неизбежность победы Жнецов, невозможность остановить их неумолимое, бесстрастное движение к цели.

Когда все трупы турианцев были заперты в шлюзе, они усадили Грейсона в кресло пилота и набрали его здоровой рукой несколько команд на пульте. В первую очередь отменили переход через ретранслятор, а затем вывели корабль из сверхсветового режима.

Грейсон был опытным пилотом, но никогда не сталкивался с турианской техникой. В одиночку он, наверное, долго разбирался бы с управлением, но Жнецы действовали четко и уверенно. Они знали технологию турианцев в подробностях, и Пол догадывался откуда.

Жнецы собирали информацию о нем самом и его окружении, записывали все, с чем им приходилось сталкиваться. Трудно было определить, сколько их присутствует в его голове; временами казалось, что это одно существо, иногда возникало ощущение, что их там миллиарды. Но в любом случае они могли обмениваться между собой собранной информацией. И если Жнецы когда-либо в прошлом захватывали в плен турианцев, то должны были узнать все об этой расе. А теперь они используют Грейсона, чтобы так же изучить землян.

Его рука нажала на кнопку сброса, и трупы турианских солдат вылетели в открытый космос. Затем был введен новый курс — слишком быстро, чтобы Грейсон мог разглядеть пункт назначения, — и корабль снова ушел в сверхсветовую область. Наконец, несмотря на все попытки сопротивления Пола, Жнецы закрыли его глаза и погрузили в сон.

Занимаясь на беговом тренажере, Кали особое внимание уделяла технике. Для нее бег был не только способом поддержания формы. Она не просто переставляла ноги, чтобы запыхаться и вспотеть, а выдерживала оптимальную длину шага, контролировала дыхание, следила за правильной работой рук и бежала все с той же скоростью километр за километром, минуту за минутой.

Турианские штурмовые отряды вылетели двенадцать часов назад. Четыре часа спустя СБЦ начала арестовывать агентов «Цербера» в Цитадели, включая высокопоставленных чиновников Альянса. Как только аресты были проведены, Ориния отправилась участвовать в допросах.

Андерсон с головой ушел в бесконечные беседы с представителями Альянса и Турианской Иерархии, стараясь не допустить политического кризиса. А Кали без дела болталась в опустевшем посольстве в ожидании его возвращения.

Она не любила ждать. Терпение не входило в число ее достоинств. Когда она скучала или беспокоилась, когда ей казалось, что время течет слишком медленно, она старалась загрузить себя работой, переключиться на решение какой-нибудь сложной задачи.

Именно так Сандерс и продержалась последние дни, изучая сведения о «Цербере», но теперь, когда турианские штурмовые отряды вылетели на задание, уже нет смысла продолжать эту работу. Она попробовала и другие способы отвлечься: лазала по Сети, просматривала свои записи по детям из проекта «Восхождение», даже смотрела комедии по видео, но ничего не помогало. Знать, что именно сейчас приводится в действие план по уничтожению «Цербера», и думать о чем-то другом уже не получалось.

В конце концов, пришлось прибегнуть к грубому, но эффективному методу — физическим нагрузкам. Турианцы оказались настолько любезны, что пустили ее в свой тренажерный зал, и последние три часа Кали изнуряла свою сосудистую систему высокими нагрузками в ожидании новых сообщений от штурмовых отрядов.

Она почувствовала легкую боль в колене и с сожалением переключила дорожку на скорость пешей прогулки. Как классический перфекционист, она и в спортивных упражнениях имела привычку перенапрягаться, но, получив в юности несколько болезненных травм, все-таки научилась прислушиваться к сигналам собственного организма.

Однако, как только темп снизился, мысли ее вернулись к вопросам, от которых она так старалась убежать. Смогут ли турианцы справиться с «Цербером»? Сумеют ли они арестовать Призрака? Найдут ли Грейсона? И если найдут, то живым ли?

Сомнения не давали ей покоя, и Кали снова перешла на бег. Но даже таким способом больше не удавалось загнать тревогу обратно в подсознание. Спустя двадцать минут она сдалась и выключила тренажер.

Сандерс обещала никуда не уходить, пока не закончится операция, но напряжение достигло предела. Нужно просто пойти в посольство и потребовать ответа.

Теперь, когда решение уже принято, даже душ казался ей мучительной задержкой. Вытерев шею и лицо полотенцем, она поспешила к двери, открыла ее и едва не столкнулась с Андерсоном и Оринией, собиравшимися зайти внутрь.