— Хорошо,— согласился Дукалис— В четыре часа.

Простившись с Курбатовой, оперативник сразу позвонил в отделение и сообщил коллегам о состоявшемся разговоре. Он оставил до вечера Кокоса Николаю Громову, а сам поехал в контору.

Когда старший лейтенант вошел в кабинет, для него уже было подготовлено радиоустройство, с помощью которого он должен был записать свой разговор с Курбатовой. Соловец помог ему прицепить радиопетлю. Сам майор надел наушники.

— Толя, скажи что-нибудь,— сказал Соловец.

— Раз, два, три, четыре,— стал считать Дукалис.

— Порядок,— Соловец снял наушники.

В этот день погода наконец прояснилась, что способствовало успеху операции, так как милиционеры собирались снять встречу Дукалиса с Курбатовой на камеру.

— Снимать будем с улицы,— сказал Соловец.— Постарайся посадить ее у окна.

— Не волнуйся, Георгич, сделаю как надо.

Дукалиса приятно грело предчувствие скорой встречи с Ларисой. Оперативник ощущал, как в нем растет симпатия к этой женщине...

В четыре часа напротив кафе, в котором Курбатова назначила встречу Дукалису, в неприметных «Жигулях» расположились капитан Ларин и майор Соловец. В руках у Соловца была видеокамера. Милиционеры видели Дукалиса, который сидел у большого окна, выходящего на улицу. Старший лейтенант пришел в кафе без пяти четыре. В зале было безлюдно, и он без труда нашел место, где коллеги хорошо видели его.

Ровно в четыре часа в кафе вошла Лариса Курбатова. Она сразу увидела Дукалиса и села за его столик. Оба заказали по чашке кофе, закурили. Оперативник видел, что Курбатова никак не может начать разговор о деле. Он решил помочь ей.

— Насколько я понял, у вас возникли проблемы,— осторожно сказал Дукалис.

Курбатова затушила сигарету.

— Проблема одна,— сказала она.— Не знаю, правда, как вам ее изложить.

— Да вы не стесняйтесь, говорите, как есть.

— Видите ли, у меня есть семья. Муж, которого я не люблю, но с которым мы прожили много лет и связаны одним делом. Несколько месяцев назад на одном банкете я познакомилась с молодым человеком. Муж тогда был в Отъезде. Я потеряла голову и провела с ним несколько дней.

Дукалис пожал плечами.

— Что же, от мужа иногда надо отдыхать,— сказал он.

— Может быть,— согласилась Курбатова,— но сейчас я уже не испытываю к этому парню ничего. Проблема в том, что за эти несколько месяцев он узнал слишком много лишнего о деятельности моей фирмы и начал вымогать у меня деньги. Один раз я ему заплатила, но прошло время, и он снова требует денег. Ведет себя мерзко, не по-мужски.

— Что вы хотите от меня?

Курбатова достала еще одну сигарету.

— Моя беда в том,— продолжила она,— что меня окружают слабые нерешительные люди. Ни на кого нельзя положиться. Все готовы обмануть и подвести в самую трудную минуту. Единственное существо на свете, любящее и понимающее меня,— это Рекс. Я чувствую, что вы, как никто, понимаете меня.

— Да понимаю. Что я могу сделать для вас?

Курбатова открыла сумочку и вынула из нее фотографию охранника фирмы «Вектор» Владимира Глебова. Она положила ее перед Дукалисом.

— Вот фотография этого человека,— сказала Лариса Петровна.— Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от него раз и навсегда.

Лицо Дукалиса стало серьезным.

— К сожалению, Лариса,— сказал он,— решение подобной проблемы требует денег. И немалых.

— Я знаю это. Каковы ваши условия?

Дукалис взял салфетку, вынул из кармана ручку, написал на салфетке «10 000» и подвинул ее к Курбатовой.

— Задаток — половина,— подытожил он.

— Хорошо, меня устраивает.

— Когда могу получить?

— Прямо сейчас.

Курбатова была готова к такому развитию разговора, поэтому заранее приготовила деньги. Она достала из сумочки пачку, вложила ее в рекламный проспект; лежащий на столе, и подвинула его Дукалису. Оперативник мельком взглянул на деньги и спрятал их во внутренний карман пиджака.

— Тогда так,— сказал Дукалис, рассматривая фотографию,— у меня есть дом за городом. Вы сможете его под каким-нибудь предлогом туда прислать?

— Думаю, что смогу.

Старший лейтенант взял еще одну салфетку.

— Вот адрес,— сказал он, записывая его на салфетке.— Ехать нужно по Средне-Выборгскому шоссе.

На той же салфетке был нарисован маршрут движения.

— Это план,— объяснил Дукалис— Здесь дом номер четырнадцать. Представите меня как торгового партнера, а дальше я сам все решу.