— Нет, серьезно…

— Серьезно — что?

— Почему ты не позволяешь себе любить… Сибил?

Потому что у меня никогда не возникало даже малейшего побуждения полюбить ее, подумал Джек, но вслух этого не сказал. В то время как Вики…

Но нужно было дать вразумительный ответ. И тот, что он предложил ей, тоже был правдой.

— Я уже говорил тебе раньше. Любовь — это не для меня.

— Потому что ты боишься боли, которую тебе могут причинить?

— Потому что я боюсь боли, которую мне обязательно причинят. Рано или поздно. Либо ты… либо Сибил. Ничто не длится вечно.

— Значит… — Вики вдруг забыла о шепоте. Теперь в ее голосе звучало любопытство. — Значит, когда ты обдумываешь план новой книги, ты уверен, что ее будут читать и через тысячу лет?

Джек улыбнулся в темноту, не понимая, куда она клонит.

— Да нет. Но мне нравится думать, что лет через сто меня еще не забудут. — Он пожал плечами. — Впрочем, возможно, это случится лет через сорок. А может быть, и еще раньше.

— Но ты, тем не менее, все равно считаешь, что их стоит писать.

Проклятье! Он прямиком угодил в расставленную ею ловушку. И даже стена из подушек не спасла его!

— Книги — это совсем другое, — выдавил Джек.

— Конечно, — мягко согласилась Вики. — Но в каком-то смысле книги и взаимоотношения между людьми похожи. Если им отпущено сорок лет, то в течение этого времени они все равно не теряют своего очарования.

Вики хмурилась, и Джек чувствовал это. Он уже начинал узнавать ее настроения и интонации.

— Ты потерял Кэтрин, — еще мягче сказала она. — Ты говорил, что считал ее своим лучшим другом. А сегодня ты рассказывал мне о том, как учил ее плавать, когда вы были детьми. Если бы тебе предложили прожить жизнь заново, ты предпочел бы, чтобы в ней не оказалось тех счастливых часов, которые вы провели вместе? Из-за того, что она могла бы тебя бросить?

— Это не твое дело. — Голос Джека прозвучал неоправданно резко.

— Мне просто интересно.

— Что ж, уйми свое любопытство. Давай спать. Ха! Хорошее предложение! Как будто им удастся заснуть сегодня!

— Просто мне кажется, что ты нечестен в отношении Сибил, только и всего. — Вики не оставляла попыток задеть его за живое. — Мне кажется, что настоящий брак предполагает настоящую любовь.

— Такую, какая связывала твоих родителей?

— Это нечестно.

— Неужели?

— По крайней мере, они использовали свой шанс. — Теперь голос Вики звучал почти сердито. — Они хотя бы попытались. Не замкнулись в своем стерильном мирке, опасаясь, что придет большой злой разбойник, по имени любовь, и больно огреет их. У моей матери был несчастливый брак, но она родила троих детей и достойно прожила жизнь. И она беззаветно любила моего отца, несмотря на то что он был пропащая душа. Она любила его, и мне кажется, что даже умирая, не сожалела о том, что прожила жизнь именно так.

— Проживи твоя мать жизнь по-другому, она не оставила бы вас так рано.

— Она у нас была, — твердо сказала Вики. — Она была у нас, и мы любили ее и гордились тем, что мы — ее дети. Думаешь, мы запрещали бы себе любить ее из опасения, что она вскоре умрет? Если это так, то тебе нужно как следует разобраться с содержимым твоей головы, Джек Эском.

— О, ради Бога…

— Ты любил Кэтрин. Ты должен попытаться любить Сибил.

— Я не могу любить Сибил.

Ну вот. Он сказал это. Слова повисли между ними, только увеличив барьер, который создавали разделявшие их подушки.

— Тогда не женись на ней.

— Я женат на тебе.

— Нет, не женат, — резонно возразила Вики. — Нельзя быть женатым на ком-то, от кого тебя отделяют два фута подушек. И этот кто-то отказывается быть замужем на таких основаниях. Это притворство, Джек.

— Да, возможно.

— Но между тобой и Сибил притворства нет.

— Нам это ни к чему, — с горечью сказал он. — Это деловое соглашение.

— Но… — Вики обдумала его слова, — ты не платишь ей.

— Нет.

— И ты собираешься родить с ней детей?

— Возможно… Да! Мне нужен наследник!

— Бедный маленький человечек, — мягко произнесла Вики. — Надеюсь, Дафне будет любить его за всех вас.

— Я буду любить его.

— Нет. — Вики покачала головой. — Разве ты сможешь себе такое позволить? Это ведь тоже привязанность. Это поставит под угрозу твою драгоценную независимость, а ты этого не хочешь.

— Виктория…

— Я Вики. И что дальше? — грозно спросила она.

— Может быть, поспим?

— Как я могу спать? — воскликнула она. — Как я могу спать, когда у меня был такой чудесный день, и я научилась плавать, и я видела дельфинов, а теперь лежу в постели с самым потрясающим мужчиной из всех, каких приходилось встречать… И ты предлагаешь мне спать?