Вернувшись в столовую, она не нашла там Хантера. Ида снимала скатерть со стола.

— Мистер Коулберн сказал, что пойдет на прогулку. Полагаю, он вышел с черного хода.

Ив хотела было отправиться за ним, но не знала, каким образом вернуть его доверие. Неужели у него не было романа во Флоренции? Может, она ошиблась? Ясно одно: Хантер не верит, что она в самом деле пыталась связаться с ним.

Она сама всё испортила. И теперь надо придумать, как исправить положение и спасти их брак.

Хантер уже давно перешел на бег трусцой — чувства его были так взбудоражены, что обычный шаг казался слишком медленным. Грудь сдавило, но не от физической нагрузки, а при мысли о том, что он потерял ребенка. Он почти стал отцом. Почти.

После разговора с Ив у Хантера появилось ощущение, что ему в сердце вонзили кинжал. Чего он совсем не мог понять, так это зачем Ив лгала, уверяя, будто пыталась связаться с ним. Уехав из Саванны, он несколько месяцев не встречался с женщинами. Может, она хотела оправдаться в собственных глазах? Или полагала, что он поверит ей?

Впереди показался дом Раскинов, и Хантер замедлил шаг.

Беременность. Ребенок. Выкидыш.

А хотела ли она этого ребенка на самом деле? Разве мать-одиночка — а именно в такой ситуации оказалась Ив — не стала бы мысленно молить о выкидыше… или вообще о чем-то таком, что позволит ей вернуться к прежней жизни?

Хантер потряс головой, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Одно он знал наверняка. Ночью он не сможет лечь в одну постель с Ив. Да, он хотел ее в самом примитивном смысле слова, и сознание этого выводило его из себя, но сегодня не тот случай.

Сначала ему надо разобраться в ситуации.

На следующее утро, проснувшись, Ив поняла, что провела эту ночь одна. Она прождала Хантера до трех, потом вертелась с боку на бок и только перед рассветом забылась тревожным сном.

Она подбежала к шкафу и увидела, что одежда мужа на месте. Что ж, он хотя бы никуда не уехал.

Ив быстро приняла душ, надела красные шорты, белую футболку и сандалии и сбежала вниз в поисках мужа. Она обнаружила его на затянутой сеткой веранде, с чашкой кофе в руках. Хантер любовался магнолиями.

Ив не знала, с чего начать, но было ясно: им необходимо обсудить то, что произошло вчера.

— Ты так и не пришел ко мне ночью, — заметила она.

Хантер кинул на нее быстрый взгляд и снова уставился на деревья.

— Я спал в одной из гостевых комнат.

Ив приблизилась к нему и коснулась рукой его руки.

— Прости, Хантер.

Он наконец повернулся к ней.

— Что ж теперь говорить? Ты забеременела и ничего мне не сказала. Ты потеряла ребенка и тоже ничего мне не сказала.

Ив смешалась:

— После того как это случилось… мне показалось, что нет никакого смысла говорить об этом, — прошептала она.

— Ив, я потерял ребенка. Я заслуживал того, чтобы узнать об этом.

Она видела боль в глазах мужа, слышала муку в его голосе, и у нее появилось ощущение, что ее сердце разрывается.

— Прости, — повторила она. — У меня нет иного оправдания, кроме того, что я тогда запуталась, не знала, что делать, и искренне полагала, что теперь тебе все это неинтересно.

— Значит, ты не очень хорошо меня знала.

— А с чего бы? — резонно возразила Ив. — Мы провели вместе всего две недели.

Хантер пригладил рукой волосы, подошел к маленькому стеклянному столику и поставил на него чашку.

Ив сознавала: между ними пролегла пропасть, и если она не постарается уменьшить ее прямо сейчас, их брак может завершиться, так и не начавшись.

— Хантер, послушай, теперь мы оба знаем о том, что случилось. Может, оставим это в прошлом? Попробуем спасти наш брак?

Хантер ответил не сразу:

— Ты жила с этим пять лет. Я же узнал только вчера.

Ив снова приблизилась к нему, надеясь, что муж не оттолкнет ее.

— Хантер, я тоже потеряла ребенка. И хотя это произошло пять лет назад, я каждый день помню об этом. Каждый день думаю, на кого был бы похож этот ребенок, если бы он — или она — родился.

Хантер опустился на кушетку, Ив села рядом.

— Ты собираешься улететь обратно в Денвер?

— Я же сказал тебе, что помогу упаковать вещи. Значит, так и сделаю.