Кирилл Безухов, бывший стажер Левина, молодое, подающее надежды дарование, все никак не мог избавиться от своей прямо-таки болезненной застенчивости. Коллеги привыкли, что перед любым публичным выступлением оттопыренные уши Кирилла приобретают кумачовый цвет, а из горла пару минут издаются нечленораздельные звуки и обрывки фраз:

— М-м-м.. Как мне было... В связи с расследованием... уголовного дела, которое было открыто по факту...

— Давай, Лопушок! Не тяни. Будь проще, и люди к тебе потянутся, — приободрил подчиненного Турецкий, который относился к ответственному и скрупулезному Безухову прямо-таки с отцовской нежностью.

— По вашему поручению, Александр Борисович, — справился наконец с собой Безухов, — я связался с представителями УБЭП и налоговиками. Можно сказать, что Новгородский был человеком состоятельным. Правда, ему далеко до бывших товарищей-либералов. Там, куда ни плюнь, в миллионера попадешь. Но и Георгий Максимилианович не бедствовал. Покойный задекларировал квартиру в Москве, ту самую, на Таврической улице, которой владеет совместно с женой, потом земельный участок — сорок соток в Подмосковье, с коттеджем, гаражом, хозблоком и бассейном. Далее, квартира в Питере площадью семьдесят метров и автомобиль «Ауди-А6»...

— Нормально! — оценил Грязнов. — Откуда дровишки?

— На счету Новгородского около тридцати тысяч долларов. Деньги хранятся в Альфа-банке, — не дал перебить себя Безухов. — А источником доходов гражданина Новгородского в нынешнем году, помимо заработной платы депутата, являлось некое ООО «М.Н.Р», где Георгий Максимилианович был генеральным директором и владельцем контрольного пакета акций.

— Это что ж такое? Что за фирма?

— Эта фирма занимается поставкой на наш рынок импортных продуктов детского питания. Всякие молочные смеси. И пищевые добавки. Для похудания, от похудания, от облысения, для облысения. И так далее. Целый синдикат.

— А он что, дохтур по образованию? — поинтересовался Турецкий.

— Нет, он не врач. Он ПБОЮЛ, — по буквам произнес Безухов.

— Что-что? — в один голос спросили присутствующие.

— Это еще что за хренотень? — добавил Грязнов.

— Это ноу-хау изобретено не самим Новгородским, но активно им использовалось. Так говорят ребята из налоговой. Он у них, оказывается, на особой отметке, наш покойник, — осмелел наконец Безухов.

— Не томи, рассказывай!

— Аббревиатура ПБОЮЛ расшифровывается как «предприниматель без образования юридического лица». Им может стать каждый, кому дозволено совмещать основную работу с предпринимательством. Для того, чтобы стать ПБОЮЛом...

— Господи, ну и словечко... — крякнул Грязнов.

— ...Для того чтобы им стать, нужно просто купить патент на право оказывать управленческие или консультативные услуги. Патент стоит копейки: от двенадцати до сорока восьми М РОТов. И освобождает предпринимателя от всех видов налогов. Далее ПБОЮЛ заключает договор на оказание этих самых, то есть управленческих, услуг с каким-либо предприятием. И, согласно заключенному договору, становится директором предприятия.

— Смысл-то в чем? — начал заводиться нетерпеливый Грязнов.

— Смысл в том, что, согласно нашему законодательству, с доходов, получаемых по такому договору, организация не платит налогов. Вообще.

— Как это? Почему?

— Потому что директор действует на основе патента, который освобождает его от уплаты налогов.

— Это кто же такое придумал? — взревел Грязнов.

— А кто у нас законы разрабатывает?

— Что ты мне, как в Одессе, вопросом на вопрос?..

— Законодатели и придумали. Это к вопросу о том, зачем бизнес идет в Думу. Между прочим, известный олигарх Хоботовский поскользнулся именно на этой арбузной корке. Он у нас тоже ПБОЮЛ. И в этом качестве сумел уберечь от налогообложения порядка ста пятидесяти миллионов рублей, полученных в качестве вознаграждения за работу в своем ЗАО «Саманта» и его «дочках». Новгородский не столь крупный игрок на этом поле, но тоже отличился творческим подходом к делу. Вот пример.