В процессе допроса выяснилось, что гражданка Новгородская Вера Павловна с сыном пятнадцати лет только что вернулась из путешествия. Осенние каникулы Кости было решено провести в Египте. Это очень познавательно — пирамиды и все такое... Вот Георгий их и отправил.

— Георгий...

— Георгий Максимилианович. Муж — член Государственной думы. Вернее, был, — вздохнула вдова. — Мы перезванивались почти каждый день, но позавчера, восьмого ноября, телефоны не отвечали — ни квартирный, ни мобильный Георгия. Я заволновалась, так как нас нужно было встретить. Но телефоны не отвечали и вчера, девятого. Я позвонила его водителю, но и у него мобильный не отвечал. В общем, нам с Костей пришлось брать такси. И, слава богу, что я завезла сына к своим родителям. Как чувствовала, что что-то стряслось!

Подрядчиков добросовестно записывал.

— Что-нибудь в квартире похищено?

— Как будто ничего. У нас в прихожей ваза стоит. Хрусталь. Там обычно лежат деньги на хозяйственные расходы. Она пуста. Но, может быть, Георгий, когда один остался, и не хранил там деньги, не знаю...

— Михалыч, можно тебя? — крикнул из комнаты судебный медик.

— Минуточку, — Подрядчиков прошел туда.

Павел Петрович уже трудился над трупом.

— Три пулевых, одно в мошонку. Большая кровопотеря, сам видишь, — сообщил вполголоса судебный медик. — Смерть наступила три-четыре дня тому назад.

— То есть седьмого или раньше... — прикинул Подрядчиков.

За его спиной возникла Вера Павловна.

— Боже мой, Филонов!

— Что — Филонов? — не понял следователь.

Вдова отодвинула его как предмет мебели, ворвалась в комнату, оглядывая стены.

— Картины! Я только сейчас увидела! Они украли картины!

— Какие картины?

— Два полотна. Филонов. И Малевич.

— Копии? — полу утвердительно спросил Подрядчиков.

— Подлинники! — вскричала вдова.

— «Квадрат»? Подлинник? Он же один. Он же в музее. В этом, как его?..

— Пейзаж раннего Малевича! Да и «Квадратов» было несколько! И вообще... О чем вы? У нас что, диспут?

— Действительно, — опомнился Подрядчиков. — Где у вас телефон?

Нужно срочно звонить в РУВД. Пусть начальство едет, на фиг, на фиг. Мало того что «члена» убили, так еще и подлинники сперли...

Вдова протянула трубку «панасоника». Подрядчиков набрал номер, внутренне подобравшись. Сейчас понаедут начальнички, все кому не лень. Начнут крайнего искать... Не так осмотрели, не то нашли, не о том спрашивали... Сквозь шипение раздавались далекие длинные гудки.

— Что там шипит у вас? — раздраженно прошептал Подрядчиков в сторону вдовы.

— Трубка такая, — злобно откликнулась та.

На том конце провода отозвался явно нетрезвый голос, представившись дежурным по РУВД, майором Васильевым. Подрядчиков начал докладывать обстановку.

Глава четвертая. РАНЕЕ СУДИМЫЕ МАЛЕВИЧ И ФИЛОНОВ

— Как — убили? Члена Госдумы? Вы что? Вы что себе позволяете? — орал в трубку майор Васильев.

— Я? Я ничего. Я дежурный следователь, — прорываясь сквозь помехи в эфире, пытался докричаться Подрядчиков. — И с места происшествия исчезли полотна Малевича и Филонова.

— Опять евреи! Задержать обоих!

— Кого? — опешил следователь.

— Преступников! И колоть их! Чтобы к утру сознались! Нам «висяки» не нужны! Проводите неотложные следственные мероприятия! Утром доложить обстановку!

Трубка дала отбой. Подрядчиков ошалело слушал короткие гудки. В квартиру вернулся оперуполномоченный, проводивший опрос соседей. Следователь отозвал его в сторону и что-то зашептал в ухо. Опер слушал, выпучив глаза.