Ну, как понимаете, дядь Сань, запись их встречи в кафе мы сделали, причем вполне качественную, поскольку была возможность даже столик заранее выбрать. Только, как выяснилось на сегодняшний день, все это пока что оказалось уликой, недостаточной даже для того, чтобы мадам арестовали. Вроде бы поначалу следователь, которому пошло заявление Стулова, взялся за дело активно и с нужной стороны, даже, просмотрев видеозапись, статью, какая положена, то бишь сто пятую, назвал…

– Ты имеешь в виду Артамонова? – уточнил Турецкий.

– Его, голубчика… А потом неделя прошла, вторая… Стулов утверждает, что его супруга по-прежнему живет в загородном особняке и в ус не дует… В чем дело?.. Стали выяснять: оказывается, ее адвокат сумел доказать Артамонову, что в подобных ситуациях, пока суть да дело, подозреваемая вполне может и даже должна находиться не в специально отведенном для таких, как она, помещении, а всего лишь под подпиской о невыезде…

– Кто ее адвокат? – перебил Турецкий.

– Небезызвестный вам Виктор Иванович Иванов…

– Это что – тот самый? Я имею в виду, которого Юра Гордеев на дух не переносит?..

– И он Юру – тоже. Потому что по его милости он однажды едва не вылетел из Коллегии… Можно сказать, на волоске удержался…

– Черт-те что… – Александр Борисович поднялся из своего кресла и сердито проследовал к письменному столу, на котором поверх всех украшавших столешницу многочисленных бумаг лежала довольно объемистая папка, только сегодня утром доставленная ему из окружной прокуратуры, которая и была заведена после заявления Стулова.

– Ладно, Денис, – сказал Турецкий, усаживаясь на свое рабочее место. – Спасибо тебе огромное. И надеюсь, отключаться от этого дела «Глория» пока не собирается?

– Мы, дядь Сань, своих клиентов не бросаем, пока не убедимся, что они в полной безопасности! – В голосе Грязнова-младшего прозвучали нотки обиды.

– Ну-ну… Я ж и не сомневался… Это я просто паузу взял, чтобы обдумать, чем именно твоих ребяток на данном этапе озаботить…

– Разве что… – буркнул Денис.

– Так… – Турецкий пододвинул к себе еще одну папку. – Насколько я понимаю, здесь – материалы наружной слежки за нашей бойкой дамочкой…

– И за ее полюбовником, – кивнул Денис.

– По сути, в двух словах можешь?

– Мы все могем, – усмехнулся Денис. – Думаю, самое интересное – даже не любовник, он же один из основных партнеров Стулова, а наличие у Ларисы Вячеславовны тайной квартирки для свиданий в микрорайоне Выхино. Адрес прилагается. Квартирку мы засекли не так давно, судя по всему, кто-то из них – то ли сама дама, то ли наш возлюбленный, Сергей Сергеевич Красных – после того как дело приняло уголовный оборот, интимное общение свел к минимуму… Почему-то я думаю, что Красных…

– И почему?

– Там, – Денис кивнул в сторону документов, доставленных им Турецкому, – наружка не только за ней, но и за ним. Словом, у этого господина не так давно появилась новая пассия. Можно сказать, внезапно, в срочном порядке. Почти точненько по датам появление девицы совпадает с моментом, когда Ларису Вячеславовну схватили за руку.

– Какая гадость эта ваша заливная рыба… – поморщился Турецкий.

– Еще какая, – согласился с ним Денис. – Можно сказать, и вовсе несъедобная… Ну а остальное я вам, дядь Сань, практически изложил.

– Ясненько… – Турецкий вновь задумался, после чего потянулся к телефону и набрал номер заведения, располагающегося на Ленинградке, хорошо известного в профессиональных кругах.

– Институт судебно-медицинской экспертизы? – вежливо переспросил Александр Борисович, видимо удивленный тем, что прозвонился в это заведение с первого раза. – Будьте любезны, Генпрокуратура беспокоит… Турецкий… Да, именно. Соедините меня, пожалуйста, с Лапиковым… Да.

Некоторое время он молчал, ожидая соединения, а когда заговорил снова, тон Александра Борисовича совершенно изменился.

– Привет, старик! Он самый, собственной персоной! Как поживаете? Да нет, я не трупы имею в виду, а тебя, дурака, лично. Слышу, что пока жив. Ладно, Костя, давай к делу. В пятницу ночью к вам доставили труп ребенка, девочка, одиннадцать лет. Мне срочно нужна экспертиза не только медицинская, необходимо экспертное заключение по всей одежде, включая трусики. По идее, все это еще вчера должно было прийти к нам. Нет, ничего нет. Да, я знаю, что причина смерти – удушение, для этого мне достаточно было ментовских протоколов, а ваши бумажонки – само собой.