Глеб поморщился и смачно сплюнул в помятую железную урну.

— Противно даже вспоминать, — прокомментировал он свои действия. — В общем, много чего они друг другу наговорили. Я так понял, что его жена застукала. Вот он и пошел на попятную. Но дело не в этом. Пока они ругались, ко мне кто-то сзади подошел. Так мягко, что я сразу и не заметил. Подошел и руку мне на плечо положил. Я чуть не заорал от неожиданности, а он мне тихо так говорит: «Не шуми, брателла». И ухмыляется. Здоровый такой сволочь, в черной бейсболке и в очках.

Стогов снова сплюнул в урну. Затем продолжил:

— Взял он меня за плечо и потихоньку в сторону отвел. Я бы ему вмазал промеж стекляшек, но шуметь не хотел.

— Почему?

Глеб смущенно усмехнулся.

— Не хотел, чтобы Вероника увидела, что я за ней слежу. Ну и вообще… Ну вот. Отвел он меня в сторонку и говорит: «А ты кто такой будешь? И какого хрена тут торчишь?» Я ему: «А тебе какое дело?» А он мне: «Дергай отсюда, и чтоб я тебя больше здесь не видел. А будешь и дальше крутиться возле этого дядьки, я тебе мозги вышибу». И добавил: «Шайце».

— Так и сказал?

Глеб кивнул:

— Так и сказал. Это по-немецки «дерьмо». Тут у меня конкретно руки зачесались ему в пятак врезать. Только гляжу — а у него слева куртка оттопыривается. Я, конечно, дурак, но не настолько, чтобы на пулю нарываться.

— Думаешь, ствол? — с сомнением спросил Александр Борисович.

— Да уж не бутылка пива, — усмехнулся в ответ Стогов. — Ну тут я подумал, что это, наверно, телохранитель Костюрина. Потом-то я уже допетрил, что телохранители по кустам не лазают. А тогда на меня какое-то затмение нашло.

— И что ты сделал?

— Да ничего. Вырвался и дал деру. А вы бы что на моем месте сделали?

Вопрос был риторический, и Турецкий не стал на него отвечать. Вместо этого он спросил:

— Кто, по-твоему, этот мужик?

— Не знаю. Но зуб даю, он не просто так по кустам лазил, а за Костюриным следил. И еще — тут есть одна странность…

— Какая? — насторожился Александр Борисович.

— Да понять не могу, как это он так бесшумно ко мне подобрался? Там ведь ветки, листья… Газеты даже какие-то валялись. А у меня проблем со слухом никогда не было.

— И на старуху бывает проруха, — заметил Турецкий.

Однако парень отрицательно качнул головой:

— Не тот случай. Я думаю, это потому, что мужик тот — профессионал. Ну там частный детектив или типа того. Может, его костюринская жена наняла, чтобы доказательства измены собрать.

— Тогда почему ты решил, что он бандит?

— «Почему», «почему»… Да потому что похож!

Турецкий швырнул окурок на асфальт и наступил на него ногой.

— Урна же есть, — с укором заметил Стогов.

— Воспитанный, блин… — проворчал Турецкий, нагнулся, поднял окурок и швырнул в урну. Затем повернулся к парню: — Ты больше этого мужика нигде не встречал?

Глеб покрутил головой:

— Нет. Встретил бы гада — чавку бы ему набил. Да я его и не разглядел хорошенько. Я когда вас возле бара увидел, за него принял. Темно ведь было. Потому нож и достал.

— Помню, помню, — с иронией отозвался Турецкий. — А потом решил меня «по инерции» на перо посадить.

— Да я бы не стал. Я просто пугал.

— Все так говорят. — Александр Борисович поднялся со скамейки. — Ладно, мне пора. Если вспомнишь еще что-то — звони. — Он достал из кармана визитную карточку и всучил ее Стогову.

4

Турецкий остановился на пороге кабинета и вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, Лев Анатольевич!

Камакин оторвался от бумаг, разложенных на столе и поднялся навстречу гостю. На его птичьем лице заиграла приветливая улыбка:

— Здравствуйте, коли не шутите!

— Да уж какие тут шутки, — усмехнулся в ответ Александр Борисович.

Камакин пожал Турецкому руку и приветливо приобнял его за плечи.

— Присаживайтесь! — указал он на кожаное кресло. — Да-да, вот сюда! У меня тут не слишком роскошно, но в целом вполне комфортно.

Турецкий сел в кресло. Лев Анатольевич вернулся за стол, сложил бумаги стопкой и убрал в ящик стола. Затем сложил руки на груди и сказал:

— Ну вот. У меня есть двадцать свободных минут, и в течение этого времени я в полном вашем распоряжении.

— Я… — начал было Турецкий, но Камакин не дал ему договорить: