– Я тебя очень прошу, уйди с дороги.

– А ты?

– Я сейчас встану и подойду, - пыталась убедить ребенка Таня, хотя сама понимала, что без посторонней помощи ей не подняться. Как назло народ будто вымер. А те, кто еще остался жив, находились очень далеко.

Алексей выпрямился, встал перед матерью и, сжав губы в тонкую линию, ответил:

– Я пойду туда, - указал он на тротуар, - только с тобой.

Таня услышала шум шин по асфальту и, дернув Алексея на себя, переместила его за спину.

Пусть водитель и сбавил скорость чтобы вписаться в поворот, но этого было мало.

Смотря, как к ней приближается черная махина, именуемая в народе машина, у Тани перед глазами пронеслись картинки ее последних пяти лет.

Вот она едет в роддом... берет маленький сверток на руки... смотрит в сморщенное личико своего сына... пеленки-распашонки... первая беззубая улыбка Лешки... первые зубки... первые слова....

Алексей дернулся вперед и, обняв мать, крепко прижался к ней всем телом.

– Я люблю тебя, мам.

Саша сам не знал, какими объездными дорогами его занесло в район, где проживала Таня. Он злился на себя, на Ксану, которая для чего-то перебралась в город. Хотя чего скрывать? Саша прекрасно понимал, с какой целью это было сделано.

Значительно превышая дозволенную скорость на данном участке дороги, Александр начал входить в поворот, успев заметить, что-то на пешеходном пешеходе. Что именно, он не стал разбираться, а резко ударил по тормозам. Сзади засигналили недовольные автомобилисты.

Выйдя из машины, Саша на негнущихся ногах приблизился к девушке, прижимающей к груди ребенка.

На узнавание понадобилось не больше нескольких секунд.

– Таня, - на выдохе проговорил мужчина и в два шага оказался возле девушки и ее сына.

Она не смотрела на него. Зажмурившись, она что-то бормотала себе под нос и старалась еще сильнее прижать к себе сына.

Саша провел кончиками пальцев по влажной щеке Тани. Она вздрогнула и открыла глаза.

– Лешку отпусти, а то ты его сейчас задушишь, - спокойно попросил Артемьев, стараясь вывести ее из оцепенения.

– Не могу.

Саша и не подумал, что девушка врет. Он помог разжать "тиски", на которые сейчас походило объятие.

Лешка быстрее матери пришел в себя и, посмотрев на Сашу, вцепился в его брючину.

– Дядь Саш, помоги маме.

– А что с ней?
– спросил Александр, продолжая смотреть на хрупкую бледную Таню.

– Она ногу подвернула.

Бросив взгляд на обувь девушки, Саша бросил:

– Еще бы, на таких-то каблуках.

Алексей нахмурился, отпустил штанину Артемьева и отступил к маме. Мимо проезжали машины, никто не останавливался, чтобы узнать что произошло. Всем было безразлично, что эти трое выясняют посреди дороги, мешая движению.

– Так ты поможешь?

– Куда же я денусь, - вздохнул Саша и начал раздумывать, как поступить. Лешку нужно было посадить в машину, но оставлять Таню одну на дороге Артемьеву не хотелось. Не вариантом оказалось и то, чтобы Лешка шел рядом. Саша, эти метры до авто весь издергался бы, смотря, не отошел ли Алексей куда-нибудь в сторону, где проносились машины.

– Сейчас ослабнет поток и сразу же садись в салон, - обратился Саша к Леше, но увидев его решительное лицо, понял, что у ребенка на этот счет другое мнение.
– Ты что-то хочешь сказать?

– Да, - кивнул Алексей, - я пойду только с мамой.

– Леш...

– Нет, - стоял на своем Леша.

– Алексей, - строго осадила сына Таня.

– Я все сказал, - буркнул Лешка и сложил руки на груди.

– Вот же...
– Артемьев начал расстегивать ремень под две пары ошалелых глаз.

– Дядь Саш ты до дома подожди, а потом и лупить можешь, - проблеял ребенок и спрятался за мать.

– Я сама его отлуплю, - прошипела Татьяна.
– Ты что собираешься делать?
– обратилась она к замершему от слов ребенка Саше.

Он потряс головой и продолжил то, что начал. Оставив пряжку ремня в одной петле брюк, Саша попросил Лешика подойти.

Видя, что ремешок ему пока не грозит, мальчик вышел из-за спины матери и отшатнулся от мимо пролетевшей машины.