Тянуло ли Сашу к себе на квартиру? Нет. Он вполне комфортно чувствовал себя у Тани.

Хотел ли Саша показать Татьяне свое жилище? Тоже нет. Потому что там ощущаешь себя, как в гостиничном номере. Нет того уюта, тепла и света, которое присутствует в доме у его девушки.

Сбившись с шага, Саша остановился. Столько раз, произнося фразу "Моя девушка", он ни разу не задумывался о том, как серьезно воспринимает эти слова. Еще ни одна пассия в жизни Артемьева не удостаивалась такого звания. А Таню же хотелось считать именно таковой и никак иначе. Это стало открытием для самого себя: странным немного пугающим, но чертовски приятным.

Как и всегда поход в магазин не закончился только запланированной покупкой; набрав еще два пакета всякой всячины, Саша, Таня и Лешка вышли из супермаркета.

– Мам, а можно я сейчас мультики немного посмотрю?

– Только если недолго, - сразу же предупредила Татьяна.

– Хорошо, - быстро согласился ребенок и обратил свое внимание на дядю Сашу.
– Ты сегодня опять у нас останешься?

– Думаю, что да.

– Это хорошо, - улыбнулся Лешик.

– Чем?
– заинтересовался Саша. Ему стало интересно, как ко всему, что происходит между ним и его мамой относится Лешка.

– Мама радостная ходит, значит, ей нравится, что ты у нас живешь.

– Леша, - закатывая глаза, простонала Татьяна.

– А что?

Артемьев, тихо посмеиваясь, шел рядом и кидал на Таню многозначительные взгляды, от которых у нее мурашки бежали по всему телу.

Дорогу к дому они решили срезать через гаражи. Уже практически пройдя не совсем приятный участок дороги, перед ними появились два подростка, которые перегородили дальнейший путь. В руках одного из них находился нож. То как дрожит лезвие, выдавало нервозность нападавшего.

– Деньги давай, - обратился всклокоченный и дерганый парень к Саше.

Артемьев посмотрел на перепуганную Таню, которая спрятала Лешку у себя за спиной и всеми силами пыталась удержать сына, рвущегося на передовую, чтобы защитить маму.

В любой другой ситуации, Саша и не подумал бы подчиняться каким-то наркоманам, у которых от ломки снесло крышу. Но сейчас он не мог рисковать Таней и Лешкой, поэтому, поставив пакеты, он достал кошелек и отдал его второму пареньку, который нервно осматривался по сторонам.

– И телефон.

Артемьев достал мобильник из кармана брюк и так же спокойно передал его в дрожащие руки парня.

Таню всю колотило от страха. Больше всего она боялась, что Артемьев начнет геройствовать и вступит в драку с этими отморозками. То, что Саша справится, она не сомневалась. Пусть численный перевес и был не на его стороне, но и Артемьев не просто так открыл фонд боевых искусств. Он так же иногда проводил спарринги в центре и вполне мог дать отпор этим наркоманам. Вот только наличие ребенка, который все это увидит, и не дай Бог пострадает, вызывало панику в душе.

– Ты тоже отдавай деньги, - обратился тот, что с ножом к Тане.

Она вздрогнула и полезла в сумку за кошельком.

– Ты идиот?
– вопрос Артемьева удивил всех.
– Зачем моей жене деньги, когда она с ребенком на площадке гуляла. У нее если и есть, то рублей триста - не больше.

– Я зарплату получила, - зачем-то выпалила Таня и получила прожигающий насквозь взгляд Саши.

– Вот и отлично, - прохрипел парень и протянул руку.
– Давай быстрее.

Пожурив себя за то, что вернувшись с работы, она так и не зашла домой, чтобы оставить зарплату, Таня достала кошелек и протянула его молодому человеку. Резко выхватив его, ребята скрылись в гаражах.

Опустившись перед сыном на корточки, она притянула его к себе и, дрожа всем телом, поднялась.

Саша спокойно взял пакеты и пошел дальше.

– Спасибо, - услышал он тихий, больше похожий на шелест листьев голос Тани, но ничего не ответил.

Перед ним встала задача: как заставить Таню принять его деньги и не посчитать себя оскорбленной.

Саша никогда не держал все деньги при себе: часть в кошельке, немного просто лежало в кармане, еще сумма в барсетке, которая осталась в машине.

Дорога до квартиры прошла в полном молчании. Даже вечно активный Лешка спокойно сидел у матери на руках и не приставал с расспросами. То, что произошло, что-то страшное он понял по лицу мамы, которая сейчас была похожа на приведение из мультика.