Двумя часами раньше Лида Юркова, сидя в своей комнате, отложила в сторону учебник по административному праву, окончательно поняв, что ее сегодняшние попытки вникнуть в систему штрафов за административные правонарушения бесполезны.

Девушка вздохнула и, поднявшись с изящной банкетки, сидя на которой постигала тайны юриспруденции, подошла к зеркалу. Внимательно всмотревшись в свое отражение, она с удовлетворением отметила, что неприятности последних дней на ее внешности никак не отразились… Лидия Юркова любила свою внешность, в которой ей нравилось все. Она вообще любила себя, особенно с тех пор, как осознала собственную красоту. Какое счастье, что она пошла в отца, а не в мать!

Прислушавшись к нервным шагам Инны Борисовны, доносившимся из-за стены, за которой находилась родительская спальня, девушка презрительно скривилась, потом нахмурилась: Боб не звонил ей уже третий день, и это после того, как допекал по четыре раза в сутки!.. Она, сама того не замечая, в точности как мать, заходила по комнате.

Борис Шахмин ее как любовник вполне устраивал. Был он щедр, не скрывал, что ценит ее молодость и красоту, да и в постели вел себя вполне-вполне… Что касается ее собственных чувств, как ни странно, но о столь эфемерной вещи, как любовь, Лида Юркова к своим двадцати годам ничего существенного не знала. Хотя и составила о «сантиментах» свое собственное мнение, полагая, что «романтические чуйства», как она это называла, присущи исключительно законченным дурам. Таким, например, как Людка — приятельница, которую она прихватила с собой в тот вечер, по поводу которого ее раскололи менты…

Воспоминание о визите в прокуратуру испортило Лиде настроение окончательно: с одной стороны, даже хорошо, что Боб не звонит. Девушка боялась, что, если он спросит ее относительно того, не вызывали ли ее в органы в последнее время еще раз, солгать убедительно она не сумеет. А в то, что вызывали, но она ничего существенного им не сказала, вряд ли поверит… Чего у Боба не отнимешь — так это ума, а главное, проницательности… Вряд ли отдавая себе в этом отчет до конца, Лида после рокового вечера в ресторане своего любовника стала побаиваться… Конечно, он начисто отрицал, что имеет отношение к гибели болгар, но ведь и она, Лидия, тоже не дура! И пожалуй, Боб это хорошо понимает…

В этот момент Лидин телефон подал голос, разразившись популярным «Черным бумером», и, глянув на определитель, девушка усмехнулась: похоже, ее «возлюбленный» телепатнул, почуяв, что она о нем думает.

— Да, дорогой… — Она произнесла это как можно капризнее, снова подойдя к зеркалу: любоваться собой Лидии не надоедало никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Привет, киска, я соскучился… смертельно! — произнес он и усмехнулся.

— Неужели? — Она сочла нужным фыркнуть. — По тому, как ты исчез, не скажешь, что прямо-таки смертельно…

— Как у тебя сегодняшний вечерок? Где его проводишь?

— Вообще-то я дома… Кстати, с машиной все утряслось, я сказала отцу, что мне ее дала поездить подруга, отбывшая за рубеж на полгода…

— Молодец, — одобрил Боб. — Конечно, если папаша доверяет тебе настолько, что не станет проверять, кому она на самом деле принадлежит… Прими совет адвоката: если это случится, скажешь, что машина подарена подружке, а кем — ты не в курсе… Как, кстати, эту мифическую подружку зовут?

— Господи, Бобик, какой ты зануда… Откуда я знаю, как ее зовут?

— Все юристы зануды, и пока ты сама не станешь такой же, о карьере можешь забыть…

— Ну ладно, пусть ее зовут…

— Галина Петровна Лазарева, — перебил ее Шахмин. — Запомнишь, если что? Отбыла в Штаты, не на шесть месяцев, а на три года…

— Мне это что — записать для памяти? — Лидия издала возглас, призванный свидетельствовать о глубокой обиде. — Ты мне только из-за этого и звонишь?

— Совсем не из-за этого, просто к слову пришлось. Заметь, о машине заговорила ты сама… Я же звонил в надежде, что твой сегодняшний вечер не занят и ты сумеешь выбраться в Курский переулок…

В Курском переулке, находившемся вовсе не вблизи от одноименного вокзала, была квартира шахминского друга, на которой они встречались. Друг, по словам Боба, почти все время разъезжает по зарубежным командировкам — в чем Лида вообще-то сомневается: обыкновенная «двушка», которую упомянутая квартира собой представляла, хоть и располагалась во вполне приличном доме сталинской застройки, о высоких доходах хозяина никак не свидетельствовала. А загранкомандировки, с точки зрения Юрковой, просто обязаны были гарантировать высокий доход…

Сегодняшний вечер, по мнению девушки, все равно пропал, к тому же о Бобе она, как ни странно, успела соскучиться. Поэтому, поломавшись немного для вида, Лидия согласилась приехать в Курский. Часа через полтора, не раньше: ей ведь понадобится время, чтобы привести себя в порядок!

— Давай-ка в таком случае я буду ждать тебя… скажем, начиная с одиннадцати часов, на парковке, за универсамом, — ответил он. — Заодно кое-что и прикупим…

— Ты что — рассчитываешь до утра? — усмехнулась Лида.