Шрифт:
За три часа, обходя деревни и сёла, малозаметными тропками партизаны вышли в район моста немного выше по течению реки.
Саша сразу обратил внимание на почву. Земля была влажной, вода так и сочилась из‑под сапог. А дальше и вовсе топь началась. Но партизаны места знали и провели его к небольшому сухому островку.
– Мост совсем рядом. Бери бинокль, наблюдай.
Саша забрался на самое возвышенное место, и всё равно камыши мешали обзору. Он перешёл на южную оконечность островка, встал во весь рост, но всё равно его из‑за камыша не было видно. Зато теперь он видел сам мост.
Был он из железа, двухпролётный, с одним «быком» посередине, С обеих сторон мешками с песком или землёй выложены пулемётные гнёзда. Да ещё и часовые расхаживают с обоих концов моста. Вдоль железнодорожного полотна идут столбы с телефонной связью.
Саша засёк время. Когда подошло двенадцать часов, из‑за насыпи поднялись солдаты, и часовых сменили. «Стало быть, с той стороны насыпи есть будка обходчика или охраны. И там – отдыхающая смена. Итого: часовых как минимум четверо. По два солдата пулемётного расчёта, да с другой стороны – уже восемь. Плюс командир. Выходит – отделение. Укрытие хорошее, только из миномёта разрушишь, и два пулемёта. Сложно, наскоком не взять, надо думать», – сделал вывод Саша.
Он подошёл к Коржу и доложил итоги наблюдения. Тот решил сам посмотреть, взял бинокль, четверть часа непрерывно смотрел и вернулся с мрачным видом.
– Сильно организовали. Что надумал?
– Тросы над рекой заметили? Метров за двадцать от моста?
Корж кашлянул.– Не углядел.
По мосту медленно прошёл поезд, и партизаны проводили его взглядами. Цель была близка, до неё едва ли больше двухсот метров, а попробуй, возьми.
– Пушку бы сюда, да по пулемётам как долбануть! – мечтательно сказал кто‑то из партизан.
– Тогда уж лучше бомбардировщики вызвать, целую эскадрилью, – хихикнул другой.
– Хватит зубоскалить! Приказ штаба есть – его надо выполнить! – оборвал их Корж.
– Я вот что думаю, – начал Саша, и все умолкли. – Вплавь со взрывчаткой до моста не доплыть, плот или лодку расстреляют и утопят. А если лодка и задержится тросами, то взрыв мосту вреда не причинит. Взять мост штурмом можно, но потери будут велики, и времени на подрыв не останется, помощь немцам быстро придёт. Телефонные столбы видели?
– Любовались. Ты что, считаешь, что приказ выполнить невозможно?
– Я так не думаю. Полагаю – надо по рельсам до моста добираться.
– Тебя немцы к мосту близко не подпустят. Посекут из пулемёта.
– С умом надо. Есть два варианта. Оба опасные, но реальные.
– Говори, не томи.
– Подъехать к мосту на последней площадке поезда и сбросить взрывчатку на мост. У исполнителя мало шансов уцелеть. Как только немцы увидят, что на рельсы что‑то сбросили, платформу изрешетят. Да и сам поезд далеко уйти не успеет, площадку осколками тоже посечёт. Практически исполнитель – смертник.
Партизаны разочарованно вздохнули.– Ну а второй вариант?
– Подъехать к мосту на дрезине, остановить её посередине и взорвать.
– Ты же сам говорил, что немцы стрелять начнут ещё на подходе…
– Говорил, не отказываюсь. Надо в немецкую форму одеться, чтобы часовых с толку сбить. Перегоны же дрезины патрулируют, в этом нет ничего необычного. Немцы увидят на платформе своих и стрелять не будут. А когда дрезина вплотную подойдет, надо будет их отвлечь – начать стрельбу, имитировать атаку. Пулемётчики сразу займутся отражением атаки – им не до дрезины будет. К тому же с дрезины можно пулемётное гнездо гранатами забросать – всё помощь.
Партизаны молчали, переваривая услышанное – уж слишком дерзок был план.– Подожди, а куда же исполнители денутся? Оба полягут ещё до взрыва?
– Надо привести в действие гранату – а у немецкой запал горит четыре – четыре с половиной секунды – и прыгать с моста в воду. Шансы остаться в живых есть – немного, но есть.
На этот раз молчание длилось минут пять.– То, что ты рисковый парень, я уже понял, – заговорил Корж. – Но дело, похоже, может выгореть. А где дрезину возьмём, и почему исполнителей должно быть двое?
– У ручной дрезины рычаг хода на двоих рассчитан, каждый тянет на себя – ну как двуручная пила. Одному тяжело. К тому же, если одного убьют, второй успеет взрыватель в действие привести.
– Разумно. И первым, как я понимаю, будешь ты?
– Именно.
– А вторым?
– Вы людей своих лучше меня знаете, подберёте добровольца.
– Значит, нужна немецкая форма на одного, гранаты и дрезина?
– Правильно.
– Озадачил ты меня, парень. Ну, гранаты мы найдём – несколько штук в отряде есть. Насчёт дрезины надо у Михася узнать – должен подсказать. А вот форма? Если только выкрасть после стирки, когда сушить будут?