– Нет, Михал Палыч, пока Президент этот список не подписал, мы даже рисковать не будем. Мало у нас скандалов – рассовываем свое оружие, куда ни попадя.

Турецкий снял пальто и проследовал за хозяином в комнату. Отметил про себя, что пыл последних слов в какой-то мере был рассчитан и на гостя.

– …А как же не лоббировать?! Лоббируем изо всех сил, уже все лоббы поразбивали, – открыто и заразительно засмеялся он. – Обещали на днях. Обещали скоро. Не знаю, может, до лета потерпим. Хорошо, Михал Палыч, хорошо. Всего доброго.

Игорь Андреевич бросил радиотелефон на диван и без перехода подмигнул Турецкому:

– По граммульке?

– По граммульке, – кивнул следователь.

– Коньяк, водка?

– Коньяк, с вашего позволения.

– Джентльмен, – отметил хозяин.

Он налил в правильные бокалы маслянистого французского коньяка и опять же правильно покачал пахучую жидкость в бокале.

– Ну! – широко улыбнулся он. – Сначала – выпьем, а потом – заинтригован! Не скрою.

– Сначала выпьем, – кивнул Турецкий.

Выпили тоже по правилам, мягко почмокивая, делая одобрительные мины, грея коньяк в ладонях.

– Теперь «потом»? – спросил Турецкий.

– Да, да уж!

Турецкий достал из кармана «Брегет», положил перед собой на столик. И тоже широко улыбнулся.

– Знаете, какое дело, я с предисловием. Можно?

– Да. Я люблю предисловия. Можно и книгу не читать.

– Вот у следователя какая профессия, простите за банальность. Он слушает. Слушает себе и слушает, а потом начинает говорить. И у меня такая пора подоспела. Поговорить хочется.

– Со мной?

– Это было предисловие. Будем книгу читать?

– В нетерпении.

– Теперь книги не принято с начала писать, а можно с середины или даже с конца. Я тоже начну, откуда хочу. Или нет, надо уже интерактивные книги писать. Я и попробую. Вот вы с чего предпочитаете?

– Я – с развязки.

Турецкий посмотрел на часы.

– Не получится. До развязки еще час.

– Заинтригован еще больше. Тогда начните с того, что было до развязки.

– О! Вот и я хотел. А было вот что. В прошлом году самолет «Антей» везет в ЮАР истребитель «Су». Довольно свежей модификации истребитель, сделанный на новогорском заводе. И, взлетая в аэропорту намибийской столицы, вдруг падает на городской рынок, убивая около семисот ни в чем не повинных намибийцев.

Игорь Андреевич серьезно кивнул.

– А через год в самом Новогорске падает другой самолет. Первое совпадение, пока несущественное, тоже «Антей».

– Ну, теперь понятно. Мы уже решили сами разрабатывать моторы для этих самолетов. От украинских откажемся, – сказал хозяин.

– Но это, повторяю, совпадение несущественное. Второе совпадение – обе машины падают на головы людям.

– М-да. Это ужасно. Все наша экономика социалистическая. Тыкали взлетные полосы прямо под боком у людей.

– А дальше начинаются совпадения совсем уж странные, – словно не услышал хозяина Турецкий. – Оба самолета разбились при взлете. Намибийский «Антей» поднялся на высоту двадцать метров, а новогорский – трехсот.

– Ничего себе совпадения, – иронично хмыкнул Игорь Андреевич.

– Нормальное совпадение. Третье совпадение еще более разительно. В обоих грузовых самолетах везли на продажу наши истребители. А теперь внимание – и в обоих самолетах их не оказалось.

Хозяин наклонился к бутылке и плеснул Турецкому и себе. Спокойно плеснул, аккуратно.

– Были там только корпуса от этих самых самолетов. В Африке как-то незаметно проскочило. А здесь вдруг всплыло.

– Вы шутите? – серьезно спросил хозяин.

– Похоже?

Хозяин потянулся к телефону, но Турецкий его остановил:

– Дочитаем, ладно.

– И что, есть документы? Есть подтверждения?

– Ага, – легко сказал Турецкий. – Но я продолжу, если вы не против. Есть и еще одно совпадение. Причины катастроф были в обоих случаях одинаковы.

Игорь Андреевич улыбнулся:

– Нет. В Намибии, если мне не изменяет память, летчики ошиблись. А здесь мотор отказал.

– Игорь Андреевич, я сейчас говорю о настоящих причинах. Вот это было самое трудное. В Новогорске такой пожарище был, да вы сами знаете. Все сгорело. Людей по пуговицам железным идентифицировали, да и то не всех удалось. А уж причины выяснить при таком раскладе – никаких шансов. Да их, настоящие, никто и не нашел. Сгорели причины. А причин было много, сотни, тысячи.

– Не мучайте, Александр Борисович, – взмолился хозяин.