— Я все понимаю, Хевен. — Логан встал и принялся ходить вокруг стола. — Я все объяснил Тони. Он тоже все понимает, поэтому предложил замечательную вещь. Уверен, что ты это одобришь.

— Что же это за предложение? — поинтересовалась я ледяным тоном.

— Тони хочет построить в Уиннерроу фабрику и выпускать игрушки на основе поделок, что изготавливают жители холмов, помнишь, твой дедушка вырезал из дерева разные фигурки. Только представь себе, что это будет значить для Уиннерроу и жителей холмов. На фабрике они займутся резьбой по дереву, работу получат многие, кто сейчас едва сводит концы с концами. Для них станут доступны хорошие дома, их дети смогут лучше одеваться.

— Как? В Уиннерроу будет фабрика?

— Да. — Логан мерил шагами комнату и, волнуясь, заговорил в такт ходьбе: — Нашим первым изделием будет набор, повторяющий в миниатюре Уиллис. Фигурки жителей, крошечные кресла–качалки с сидящими в них пожилыми людьми, как твои бабушка и дедушка; старик вырезает что–то из дерева, старушка вяжет; там будут также фигурки домашних животных, детей, идущих в школу, мы даже подумываем, не изобразить ли самогонный аппарат?

— Так вот почему он расспрашивал вчера об Уиннерроу, — проговорила я, больше обращаясь к себе, чем к Логану. Он кивнул. Должна признаться, что это предложение лишало мои подозрения оснований. Я снова глубоко задумалась. Это обстоятельство ободрило Логана, и он с радостью бросился ко мне.

— Разве не прекрасная мысль? Мы назовем новый набор «Уиллис». Ты только подумай, какая ирония судьбы… богатые будут покупать игрушки, изображающие бедняков, а вырученные от продажи деньги получат бедные люди, работающие на фабрике игрушек Таттертона. Хевен! — Теперь в его голосе послышалось разочарование. — Как ты можешь вот так спокойно сидеть и смотреть на меня? Разве тебя это не волнует?

— Картина конечно захватывающая, — согласилась я. — Но все свалилось на меня так неожиданно, поэтому я должна многое обдумать. Ничего подобного мне не приходило в голову. Мы собирались остановиться здесь на пару дней и потом продолжить наш медовый месяц в Виргинии–Бич. Я и представить себе не могла, что этот короткий визит может в корне изменить нашу жизнь.

— Верно, я понимаю твои чувства, — поспешил согласиться Логан. — Все оценить сразу не просто, но так всегда бывает, когда нужно принять важное и серьезное решение.

— Ты говоришь совсем как Тони.

— Да, это его слова.

— Так я и знала, а где же он сам? — Я снова взглянула на дверь.

— Он занят приготовлениями к приему.

— Как все удачно получилось, — заметила я. — Он знал, что делает, посылая тебя ко мне.

— Он мне ничего не говорил, я сам предложил поговорить с тобой.

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку, не зная, как отнестись ко всему услышанному: то ли мной пытались искусно манипулировать, то ли действительно выпал счастливый шанс. Это чувство появлялось у меня всякий раз, когда Тони вовлекал меня в свои затеи.

— Такие люди, как Тони, всегда добиваются своего, — недовольно проворчала я.

— Правильно, Хевен, а что в этом плохого?

Я подняла глаза на мужа. Мне понятны были его возбуждение и проснувшееся честолюбие, но мне не понравилась произошедшая в нем перемена. Он был слишком увлечен Тони, и ему вскружили голову мысли о том, что могут дать деньги. Раньше Логана не интересовали ни власть, ни богатство. Я поразилась силе убеждения, которой обладали люди, подобные Тони, и их способности влиять на других.

— Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы получить желаемое, — сказала я. — Если при этом не страдают другие.

— А кому же это может повредить? Мы только поможем людям, Хевен. — Голос Логана звучал спокойнее. — И потом, рано или поздно что–то в этом роде должно было произойти. Хочешь ты этого или нет, но ты унаследуешь состояние Таттертона и его дело. Других наследников нет. Я понимаю чувства Тони и его стремление сделать нас своими партнерами. Как можно винить его за это?

— Знаю, — устало ответила я, — и не виню его.

— Тогда в чем же дело?

Что я могла ответить? Если бы я выросла в нормальной семье, где рядом со мной и моими братьями и сестрами были отец и мать и меня не швыряла судьба из одной семьи в другую, в которых я не знала тепла, может быть, тогда столь крутые повороты в жизни я не воспринимала бы так болезненно остро. Кто я была на самом деле? Принадлежала ли я к семейству Таттертонов, как этого хотел Тони, или мне ближе была семья Кастилов, которую большую часть жизни считала родной? И может быть, я снова пыталась убежать от себя самой? Я надеялась, что, став миссис Логан Стоунуолл, я покончу с этими проблемами и буду просто женой Логана. Мы создадим свою собственную семью, и ничто не будет нас связывать с прошлым. Но теперь, глядя на Логана, я видела азарт в его глазах и поняла, что надеялась напрасно.

— Дай мне подумать, Логан, пожалуйста.

— Конечно, — он хлопнул в ладоши. — И чтобы ты могла это сделать в спокойной обстановке, я предлагаю отказаться от поездки в Виргинию–Бич и провести наш медовый месяц здесь.

— Что? — я быстро взглянула на мужа. — Сюрпризам сегодня не будет конца?

— Точно. Подумай только, у нас есть все, что может дать курорт, и даже больше. У нас даже собственный пляж. Нам не придется общаться с другими туристами. По вечерам мы сможем выезжать в Бостон посмотреть какое–нибудь представление или посидеть в первоклассном ресторане, а днем будем ездить верхом, загорать на пляже или устроим пикник. Никто не станет нас беспокоить. Тони занят своими делами, твоя бабушка не выходит из своих комнат. Дом в нашем полном распоряжении. Ну, что скажешь?