Серега с волчьими солдатами держался в стороне, ожидая, когда гладиаторы проложат им путь на волю. Охваченную жаждой крови и справедливости толпу не удержать в клетке, и вскоре деревянная стена рухнула под натиском гладиаторов. Людская масса покатилась вперед, ища на ком можно выместить свой праведный гнев.

Волчьи солдаты подались было в пролом, но были остановлены властным приказом Одинцова:

– Погодь!

Настала пора расходиться в стороны. Пусть восставшие продолжают бунт, громят помещения, убивают стражников. Их пути разошлись. Теперь надо найти Болеслава Боркича и закончить эту войну. Обезглавив вождя, можно остановить никому не нужное сопротивление.

Дождавшись, пока основная масса выберется через пролом наружу, Серега махнул рукой, призывая бойцов следовать за ним. Волчий отряд миновал обломки рухнувшей стены, и они оказались в картинной галерее, увешанной портретами героических предков князя. Славная династия, и какой позорный и жалкий ее финал.

Увидев всю эту знать на стенах, гладиаторы обезумели и накинулись на портреты Боркичей. Картины полетели на пол под ноги рабам. Мечи и топоры рубили холсты, уничтожая память веков.

В этом безумии Одинцов участвовать не хотел. Отчего-то он сразу вспомнил большевиков, которые брали Зимний дворец. Сколько драгоценных вещей они погубили в порыве пролетарской ненависти, сколько шедевров мирового искусства они растоптали своими грязными сапогами. Может, это, конечно, было и не так, но, если судить по старым советским картинам, без вандализма не обошлось.

Из картинной галереи вело несколько выходов. Высокие золоченые двери с массивными литыми ручками указывали направление. Серега осмотрелся по сторонам и выбрал выход, который отчего-то не привлек внимание рабов. Он бросился бегом наружу, оставляя позади безумие разрушения.

Охрана дворца не была готова к стихийному бунту. Они даже не потрудились закрыть двери, чтобы хоть как-то сдержать продвижение толпы. Вырвавшись из картинной галереи, они оказались лицом к лицу с десятком стражников. Еще совсем мальчишки, они стояли на пороге зала, боясь идти внутрь, знали, что их там ждет. Они оказались не готовы к тому, что на них выскочит отряд вооруженных до зубов солдат с волчьими оскаленными мордами на доспехах. Одно дело – сражаться с гладиаторами, другое – встать на пути у рыцарей.

Одинцову удалось застать стражников врасплох. Заработали мечи, затрещали под ударами вражеские доспехи. В считаные минуты все было законченно.

– Лех, где может ныкаться этот орк? – спросил Серега, оглядываясь по сторонам, словно в надежде увидеть князя, прячущегося за портьерой.

– Повтори, чего ты сейчас сказал? – переспросил Шустрик.

– Нам нужен Боркич. Где нам его искать?

– Есть соображения, – обнадежил друга Лех и бросился бегом в сторону парадной мраморной лестницы, ведущей на верхний этаж.

Волчий отряд последовал за ним.

Лех Шустрик уверенно шел по коридорам и залам, словно ищейка, взявшая след. Серега с подозрением смотрел ему в спину. Откуда он все знает? Такое впечатление, что он уже здесь был и не раз бродил по княжескому дворцу. Когда все это закончится, пройдоха не уйдет от серьезного разговора. Либо он все объяснит, либо пусть проваливает к чертям собачьим. Одинцов не любил, когда из него делали дурака, а сейчас у него складывалось впечатление, что его просто втемную используют. Одно верно – Лех Шустрик не так прост, как кажется, и знает куда больше, чем говорит.

Залы сменялись одна за другой, поражая солдат размерами дворца. Шум восстания рабов сюда не доносился. Могло сложиться впечатление, что вокруг ничего не происходит. Жизнь все так же течет мирно и размеренно, не пряча за пазухой увесистый камень, которым намеревается вскоре размозжить окружающим головы.

– Осталось чуть-чуть. Приготовьтесь. Уверен, князь здесь, – сообщил Шустрик.

Солдаты подобрались, предвкушая бой.

На пороге новой залы их уже ждали с десяток тяжеловооруженных рыцарей. По сравнению со стражниками, пытавшимися сдержать натиск восставших рабов, сразу было видно, что перед волчьим отрядом стоят профессионалы, прошедшие горнило не одной войны. Лица скрыты глухими забралами, только глаза сверкают из прорезей в шлеме, круглые щиты украшает герб княжества – стоящий на задних лапах лев, украшенный золотой короной.

Рыцари первыми вступили в бой. Не говоря ни слова, они набросились на пришельцев, намереваясь покончить с ними тотчас. Они не ожидали яростного отпора, который оказали волчьи солдаты.

На Одинцова сразу напали двое рыцарей. Они яростно бились, не давая Сереге ни секунды роздыха. Он только и успевал парировать удары. Все атаки, которые попробовал провести сам, разбивались о неприступные щиты. Так можно долго провозиться. Сразу стало ясно, что рыцари сдерживают их продвижение, пока сподвижники князя пытаются вывести его из захваченного здания. Этого нельзя было допустить. Если Боркич скроется, где его потом искать? Уж не в Железных ли землях? Хотя вряд ли магики станут поддерживать неудачника.

Серега попытался провести обманную комбинацию, заставить рыцарей раскрыться, чтобы покончить с ними, но на его движения они не купились.

Одинцов же получил сильный удар краем щита в грудь. Его откинуло назад. Солдаты ринулись ему навстречу и остановились как вкопанные, когда в грудь им ударил «солнечный зайчик». По-другому это явление Серега назвать бы и не мог. Желтое мечущееся из стороны в сторону пятно, которое в считаные секунды разрушило броню рыцарей и добралось до их не прикрытых ничем тел. Как же они кричали от боли. Выронив мечи и щиты, они упали на паркетный пол, выли и катались, пытаясь сбить с себя «солнечный зайчик», но прожорливое пятно поставило финальную точку в их жизни, только после этого исчезло.