Меня это известие очень обрадовало, потому что мама разрешила мне остаться в Уинтерхевене до конца учебного года.

Она уехала в последних числах мая. Через две недели закончился мой второй год обучения в знаменитой школе. Дженнифер, Уильям, Джошуа и я бурно обсуждали планы на лето. Я мечтала осуществить их хотя бы наполовину. Самой простой и самой заветной мечтой для меня было пригласить друзей на несколько дней в Фартинггейл. С этой идеей я и пришла к Тони. Но он твердо сказал, что со всеми приглашениями придется повременить до возвращения матери. Так же, как и с моими поездками к друзьям. Я была изумлена. Не сумев сдержаться, пустилась в спор прямо за обеденным столом. Разговор наш был настолько бурным, что на это обратил внимание Трой. И сразу расстроился. Но как же переживала я!

— Послушай, Тони, я уже не маленькая девочка. Неужели на каждом шагу я должна спрашивать маминого разрешения?

— Нет, конечно. Но до возвращения Джиллиан осталось не так много времени, и я считаю, что этот шаг тебе следует обсудить с ней. Думаю, она не будет против.

— Почему она должна быть против? Это что, жизненно важное решение — пригласить в гости друзей? У нас есть возможность разместить несколько человек, у нас, в конце концов, есть средства, чтобы принять людей! — горячилась я.

— Разумеется, дело не в средствах и не в отсутствии места. Но ты находишься под нашей опекой, мы несем за тебя ответственность и не можем позволить тебе делать что угодно, — твердо возразил Тони. — К тому же после того случая… когда ты осталась наедине с молодым человеком, я считаю себя обязанным контролировать тебя.

— Это нечестно! И глупо! — воскликнула я.

— И все же я не снимаю с себя ответственности. Посему мы дождемся возвращения Джиллиан. Она скоро приедет. Кстати…

— Да я умру со скуки, пока дождусь ее! — чуть не плача, крикнула я. Именно в этот момент глазенки Троя наполнились слезами. Я сразу почувствовала угрызения совести.

— Нет, не умрешь, — с ласковой улыбкой сказал Тони. — Я об этом позабочусь. У меня, между прочим, есть возможность устроить себе небольшой отпуск. Погода стоит чудесная. Мы найдем массу развлечений. Будем кататься верхом. Я уже распорядился, чтобы приготовили бассейн…

— При чем здесь бассейн! — огрызнулась я, швыряя салфетку на стол. — Я чувствую себя просто в дураках.

— Ли, только не надо устраивать из этого трагедий. Мы так тихо-мирно жили, пока твоя мама была на курорте, и мне не хотелось бы…

— Все равно это нечестно, — повторила я, встала и направилась из комнаты.

— Ли, постой! — закричал вслед Тони, но я в один момент взлетела по лестнице и, рыдая, бросилась на кровать. Прижимая к себе Ангела, я плакала, пока не иссякли слезы. Потом села, кое-как вытерла слезы и посмотрела на свою любимую куколку. Она глядела на меня весело и доверчиво.

— Ах, Ангел, — вздохнула я, — почему мне не удается жить, как другим девчонкам, — нормально? Почему у меня такая странная семья, такой красивый, богатый, но чудной дом? Почему я не могу делать то, что все сверстницы давно делают, и без всяких скандалов и объяснений? Зачем нужно все это богатство, вся роскошь, если я только страдаю!

Что могла ответить нарядная фарфоровая куколка? Ничего. Но мне, на удивление, стало легче после «разговора» с нею. Взяв Ангела в руки, я подошла к окну. Передо мной был Фартинггейл — во всем своем пышном великолепии.

— Представь, Ангел, что этот дивный уголок земли стал для меня тюрьмой. Сюда нельзя пригласить друзей, отсюда нельзя выйти без особого разрешения… Что же я скажу Джошуа, если он позвонит? Что я скажу Джен? Неудобно перед ними, а главное, обидно! Обидно. Почему Тони решил, что я буду счастлива в его обществе? Да, я люблю верховую езду, люблю купаться, но я хочу делать это со своими друзьями, а не с драгоценным мамочкиным мужем!

Он будто услышал мои мысли и неожиданно показался внизу. Быстрыми шагами преодолев лужайку и аллею, Таттертон направился в лабиринт. Через несколько секунд его уже не стало видно. Я была уверена, что он пошел в хижину. Зачем? Почему он до сих пор держит там студию? Отчего так невразумительно отвечал мне на вопросы о картине на мольберте? Чем он занимается там? Зачем возвращается туда снова и снова? Любопытство и досада побудили меня действовать. Я положила Ангела на подушки и проворно спустилась вниз. Выскользнув из боковой двери, я последовала за Тони, стараясь идти тихо и незаметно. Мне не хотелось, чтобы Трой заметил, куда я собираюсь. А то он непременно увязался бы за мной.

Дни в июне долгие, но яркое предзакатное солнце уже ползло за деревья. Его усталые лучи наполняли мир рыжеватым, таинственным светом. Птицы, напевшись за день, угомонились; только самые беспокойные изредка вскрикивали. На востоке небо уже приобрело густо-чернильный цвет, и можно было угадать, где с минуты на минуту проступят первые звезды.

Поспешно пробежав по остывшей траве, я как заядлый шпион прокралась в сумрачные зеленые коридоры лабиринта. Тени были густыми, вечнозеленые стены высокими, дорожки упругими. Я обернулась на дом. В моей комнате горел свет. Я видела светлые занавеси на окнах, картины на стенах моей спальни… Но мне нужно было идти в другую сторону. И я смело нырнула в глубины лабиринта.