Теперь, когда «медовый месяц» закончился, Брайан стал козлом отпущения за то, что они топчутся на месте. Другой мишенью был Питер Бест, хотя все по-прежнему продолжали собираться в его доме. То, что Мона больше не держала Beatlesв своих руках, отразилось на отношении к Питу — недовольство им становилось все более зримым. Он постоянно ощущал симптомы разнообразных интриг — например, нередко Маккартни и Харрисон что-то обсуждали вполголоса, бросая на него явно недоброжелательные взгляды, или когда Маккартни и Леннон вдвоем бренчали на гитарах в укромном уголке за сценой.

Джон был красив грубоватой ярмарочной красотой, но Питу вряд ли можно было ставить в вину то, что он пользовался успехом у женщин благодаря более стандартной внешности и внутренней скромности; от него не исходило ощущения вызова зрителям — за исключением моментов, когда он уступал место за ударной установкой Полу, чтобы спеть композицию «Pepperminter Twister» группы Joey Dee And The Starliters.Он делал это с трогательным смущением вечно занятого главного бухгалтера, танцующего на корпоративной вечеринке с чувственной машинисткой. В толпе он видел свою мать, Кэти и брата Роя; их глаза сияли, но в те дни он почти лишился поддержки от Джорджа, Пола и Джона.

По мере того как сгущались тучи вокруг их профессиональной карьеры и личной жизни, дружелюбия в их отношениях становилось все меньше. Не став звездами, Beatlesбыли больше похожи на компанию приятелей, собравшихся погулять за счет заведения, чем на очередную бит-группу, живущую от одного разового ангажемента до другого. Вновь и вновь на тех же самых площадках — даже, слава богу, в клубе «Касбе», пока он не закрылся в июне 1962 года, — их нанимали играть за плату (по крайней мере, в Мерсисайде), которая в лучшем случае была стабильной. Антрепренеры в то время — как, впрочем, и сегодня, — не принимают во внимание инфляцию.

Музыка тоже не менялась. Зачем выдумывать что-то новое, когда лучшим достоинством считалось то, что пропущенный зрителем концерт в точности повторял уже виденный раньше? Никто не становился моложе; выступления на сцене — это единственное, что умели делать Beatles,и они двигались по той же прямой дороге, что и рокеры прошлого, такие, как Джин Винсент и Лорд Сатч, не имея другого выбора, кроме как продолжать движение, чтобы просто держаться на плаву.

Однако то, что они оставались центром всеобщего веселья, не могло служить достаточным материальным вознаграждением за вечер работы. Джон и остальные музыканты стали все чаще выступать с резкими и несправедливыми нападками на преданного Брайана, который — следует признать — только учился своей профессии и был повинен в одной или двух грубых ошибках, таких, как подбор репертуара для прослушивания в «Decca». За этими промахами последуют и другие. Его главным недостатком считалось то, что он был продавцом, а не пробивным человеком со связями. Кроме того, его честность и усердие вызывали подозрения в сфере, которая больше остальных была поражена приспособленчеством и невежеством, двуличием, мелкими предательствами, а также чрезмерной скупостью и столь же безоглядной расточительностью.

Помимо Брайана, Beatlesмогли винить за утрату интереса к группе только самих себя. Кроме того, перебранки помогали скоротать время. Тем не менее, благодаря своему менеджеру, который буквально натер палец о диск телефона, Beatlesработали, как выразился бы экономист, в определенном смысле «с полной загрузкой». Недельный ангажемент теперь превратился в дневной. За обеденным выступлением в «Каверн» могли следовать несколько часов отдыха, а затем вечернее выступление на той же сцене. Прежде чем публика успевала понять, что музыканты покидают клуб, те уже шли по улице по направлению к ратуше в Биркенхеде на той стороне реки.

Что касается Гамбурга, то во время их последнего визита в город они играли и общались с Фэтсом Домино, Джином Винсентом, Литтл Ричардом и другими героями своих школьных лет, которых «Star-Club» — в отличие от «Тор Теп» — мог позволить себе пригласить. Джордж Харрисон тут же начал высмеивать Билли Престона, 15–летнего органиста группы Литтл Ричарда, тогда как Джон стал намеренно высказывать неуважение к такому «божеству», как сам Ричард. Джон называл его «дедушкой» и заявлял, что лучше бы ему заткнуться, но, подобно всем остальным, усердно наблюдал за своим бывшим идолом и перенимал у него бесчисленное количество приемов.

В предыдущем месяце Эпштейну удалось добиться ангажемента в Страуде — торговом городе, который находился так же далеко на юге, как и Олдершот, — а также первого участия Пита, Джорджа, Джона и Пола в радиопередаче Би-би-си, где они исполнили три композиции в манчестерской студии. Однако и эти успехи не могли быть свидетельством того, что Beatlesподнялись над уровнем обычной местной группы — несмотря на восторженный прием публики в студии во время выступления, который в радиопередаче превратился в шум толпы.

С подобной реакцией сталкивалась группа из Бирмингема Denny Laine And The Diplomatsво время своего дебюта в передаче Ай-ти-ви «Midlands At Six». Фирма EMI пригласила группу в свою студию «Abbey Road», чтобы сделать несколько пробных записей, но из этого ничего достойного не вышло — точно так же, как из контактов Beatlesс «Decca».

На окраине столицы, в королевском танцзале в Тоттенхеме, безраздельно царила группа The Dave Clark Five— точно так же, как Beatlesв «Каверн». «Это был ад кромешный, — вспоминает их певец и органист Майк Смит, — снесенные барьеры и все такое. Полицейские из участка напротив обычно никого из сотрудников не отпускали с дежурства, когда мы были на сцене». Все прекрасно проводили время, когда в танцзале выступали Dave Clark Five,но этого было явно недостаточно, чтобы обеспечить успех трех синглов группы, выпущенных в 1962 году.