Более приятная трапеза состоялась у Синтии с бывшей женой Ринго Морин в ресторане Синтии на Ковент-гарден, который просуществовал недолго и якобы яростно конкурировал с заведением бывшего музыканта группы Rolling StonesБилла Уаймена в Кенсингтоне. Две элегантные «эмансипированные» женщины нисколько не походили на юных девушек из Мерсисайда. «Мы остались добрыми друзьями, несмотря на все радости, печали, рождения, смерти и браки, — с улыбкой говорила Синтия. — Так случилось, что я была с Морин в то утро, когда позвонил Ринго и сообщил о смерти Джона. Она была последним, что связывало меня с Beatles.Теперь я полностью выпала из их круга общения».

Благодаря образованию, полученному в художественном колледже, Синтия заключила очень выгодный контракт, и книга ее воспоминаний «A Twist Of Lennon», опубликованная в 1978 году, пользовалась успехом. Еще одна причина успеха заключалась в том, что «с той поры произошло столько всяких событий. Было бы просто нанять писателя, который сделал бы все за меня, но я считала это своей работой, и мне нужно было поймать прежнее настроение и изложить мой личный взгляд, а не то, что люди хотят услышать. В фильме „Backbeat“ я изображена простой девчонкой, которая носила твидовые жакеты и повязывала голову платочком и которая в жизни довольствовалась только семьей, детьми и домом, — что абсолютно не соответствовало действительности. Я четыре года училась на преподавателя рисования, вышла замуж только после того, как забеременела, и только потом были Beatles».

«Когда люди думают о Beatles,им представляются миллионы долларов. Все деньги, которые я видела после развода, были заработаны моим собственным тяжелым трудом. После прочной семьи и чувства защищенности благодаря миллионам, которых я, в общем-то, никогда не видела, — это было ужасно».

Наследством Леннона распоряжалась Йоко, но после активной переписки между адвокатами Джулиан Леннон получил причитающиеся — и, по его мнению, значительно запоздавшие — деньги. Однако он не испытывал никакой симпатии к бывшей жене отца. В декабре 1991 года Йоко вместе с Шоном присутствовала на похоронах умершей в 88–летнем возрасте тети Мими, еще одной кровной родственницы Джона, которая разделяла чувства Джулиана к Йоко. «Отец купил дом для своей единокровной сестры Джулии и ее семьи, — приводил пример Джулиан. — После смерти отца Йоко забрала у них дом, который отец им подарил, и отдала благотворительной организации — безо всякой компенсации».

Вторая миссис Леннон не пользовалась особой любовью и бывших товарищей Джона. 27 апреля 1981 года вдова отсутствовала на церемонии бракосочетания Ринго Старра с актрисой Барбарой Бах. Более того, Харрисон не захотел иметь ничего общего с интригами Оно вокруг своей выставки в «Pier Head», а Пол и Ринго, хотя и прислали фотографии, отказались приезжать туда лично.

Ни одна из рок-групп Мерсисайда, которые «напивались вместе с ним», не была приглашена даже для «разогрева» перед выступлениями Кайли Миноуг, Кристофера Рива, Роберты Флэк, «Hall And Oats», Синди Лаупер и других звезд, приглашенных Йоко. Тем не менее некоторые из них приняли участие в концерте памяти Джона Леннона, состоявшемся в зале филармонии. Сдув пыль со своих инструментов, многие в этот памятный вечер забыли о том, что теперь превратились в чиновников, рабочих или бизнесменов.

Аналогичным образом былая дружба и былое соперничество возродились в мае 1989 года в «Crafton Rooms» во время учредительного собрания «Мегseycats», комитета, учрежденного бывшим участником «The Remo Four» Доном Эндрю в поддержку благотворительной организации KIND, которая устраивала отдых для хронически больных и имеющих физические недостатки детей.

В памятной программке среди «отсутствующих друзей» были указаны Брайан Эпштейн, Джон Леннон из Beatlesи Стюарт Сатклифф из Beatles.Двое последних стали также центральными фигурами биографической ленты «Backbeat» (от создателей «Letter To Brezhnev»), снятой в Ливерпуле, — и «The Crying Game». Действие фильма разворачивалось в богемных кругах Ливерпуля и Гамбурга, а сюжет основывался на непростых взаимоотношениях Джона, Стюарта и Астрид (и в меньшей степени Синтии).

Коммерческий успех «Backbeat» помог Сатклиффу приблизиться к Джону Леннону как к самому популярному умершему экс-битлу — по крайней мере, до смерти Харрисона от рака в 2001 году. В начале 90–х годов круглые суммы были выложены за письмо Стюарту от Джорджа и картину маслом работы Сатклиффа — причем не в тишине музея или художественной галереи, а среди шумной распродажи предметов, принадлежавших знаменитым поп-музыкантам. Независимо от того, насколько велика была потеря для изящных искусств, когда речь заходит о Сатклиффе, центральным в его жизни считается период, связанный с Beatles.

И наоборот, для Джерри Марсдена и Билли Дж. Крамера — немногих из музыкантов старой школы Мерсисайда — основой карьеры в мире звукозаписи стала не близость к Beatles,а их собственные таланты. В 1988 году они выпустили соответственно «A Million Love Songs» и «Loosing My Religion», звучавшие лучше оригиналов из альбома «Sixties Sing Nineties», в котором хиты неопытных музыкантов были подправлены рукой мастера.

Привычку выискивать среди участников британских хит-парадов середины и конца девяностых аналоги тех, кто был популярен в 60–х, выработали бесталанные (или ленивые) журналисты. Однако было бы слишком примитивно называть, скажем, группу Oasis— композиция которой «Don't Look Back With Anger» была исполнена Дэйвом Ди на диске «Sixties Sing Nineties» — как современных Beatles.Тем не менее, некоторое сходство прослеживается. Так, например, их Лайэм Галахер унаследовал вокальный стиль, похожий на смесь Джона Леннона — в честь которого он назвал своего старшего сына — и Аллана Кларка из The Hollies.

Однако британский поп (Britpop) развивался в совсем иной экономической, социальной и технологической атмосфере, чем в то десятилетие, когда юноши из провинции отращивали волосы «как у Beatles».В 1963 году в городском суде Олдершота солдат, избивший абсолютно незнакомого человека, в ответ на предъявленное ему обвинение оправдывался: «Но ведь у него были длинные волосы!» Борцы за равноправие полов могут отметить, насколько серьезной была проблема длины волос для мальчишек 60–х годов. Они сражались буквально за каждый дюйм.