— Доверять троллям? — засмеялась Клеа. — Гнусные твари хотели только одного — разграбить Авалон. Думали, что используют меня для своих целей, и собирались меня убить — но я успела первой. С той секунды, когда тролли прошли во врата, они не защитили бы меня даже от ребенка, не говоря уж о деспоте. Рассчитать время было трудно — ваш дурацкий бал чуть не спутал мне все планы, но рано или поздно их ждала смерть.

— Ужасно, — сказала Лорел.

Клеа пожала плечами:

— Нельзя сделать омлет, не разбив яиц.

— Часовые — тоже яйца? — спросил Тамани. — Ты хоть знаешь, сколько фей сегодня погибло?

— Тысячи, — с убийственной серьезностью ответила Клеа. — Их жертва — это фундамент, на котором я построю новый порядок. — Она помолчала. — Признаюсь, могло быть лучше. Я не ожидала увидеть Эскалибур, пока на троне Марион, поэтому пришлось перестроиться на ходу и применить у врат усыпляющий газ.

О чем она сожалела? Об изменении планов? Эта женщина и впрямь безумна.

— Но что сделано, то сделано. У меня нет времени на размышления. Дым из Академии отвлечет трюкачей и приманщиков от нашей скромной компании, однако, вероятно, выманит деспотов раньше, чем я буду готова. Лорел, взгляни сюда. — Клеа снова показала пузырьки — один с темно-зеленой жидкостью, другой — с темно-фиолетовой. — В первом пузырьке сыворотка, которую я ввела троллям. Во втором — виридевиталис. Выполни мою просьбу — и получишь зелье. Откажись и… — Она осторожно сжала кулак, чтобы не раздавить сахарное стекло. — Сыворотки смешаются, нейтрализуют друг друга и станут бесполезными.

Лорел медлила. Пожалуй, стоит хотя бы узнать условия:

— И чего ты хочешь?

— Лорел, не помогай ей! — отчаянно крикнул Тамани.

— Думаешь, на кону только твоя жизнь? — рявкнула Клеа. — Прямо сейчас, пока мы сидим на траве и болтаем, такие невинные и жалкие, яд проникает за пределы твоей кожи — в траву рядом с тобой, в корни, которыми Юки любезно нас опутала. В деревья, в Джеймисона, который и без того одной ногой в могиле. Для яда нет преград — со временем он превратит Авалон в голую каменистую пустыню. А без моей помощи вы не успеете приготовить противоядие.

Клеа снова повернулась к Лорел:

— Иди к Марион и Ясмин.

— Откуда ты знаешь Ясмин? — удивилась Лорел. — Она проросла, пока ты была в Японии.

— Сколько раз ты вспоминала ее, думая, что никто не слышит?

Лорел стиснула зубы.

— Часовые тебя пропустят, — продолжала Клеа. — Расскажи Зимним о яде, о том, что Авалону грозит гибель. Они могут спасти свой драгоценный оазис, если придут сюда и отдадут свою жизнь за мою помощь.

— А если они согласятся?

— Их казнят на Весенней площади — как публичное подтверждение заката жалкой династии деспотов. Авалон выживет, и править им буду я.

— Ясмин еще совсем ребенок. — Лорел содрогнулась при мысли от такой жестокости.

— Жертвы, Лорел. Без них не обойтись.

— А Джеймисон?

— Я уничтожу всех деспотов.

Лорел задохнулась от ужаса.

Клеа продолжала:

— Марион — плохая королева. Я сильно сомневаюсь, что ее воспитанница будет лучше. Деспоты должны уйти. Авалону нужны перемены. С твоей помощью я смогу их воплотить.

Приведи Зимних, и я дам тебе противоядие для Тамани.

Лорел не ожидала, что способна ненавидеть эту самонадеянную фею еще сильнее.

— Более того — в знак доброй воли я научу тебя его готовить. Пригодится на будущее. В этом пузырьке, — она подняла руку, — хватит зелья максимум на двоих.

— А если я выберу их? — Лорел указала на Тамани и Юки. — Что тогда? Ты погибнешь.

— А где ты возьмешь зелье, чтобы спасти Авалон?

Лорел хотелось кричать от бессилия. Что бы она ни выбрала, кто-то все равно умрет.

— Ты готова уничтожить Авалон, лишь бы добиться своего?

— Выбор не за мной, Лорел. Решать тебе. Ты готова уничтожить Авалон, лишь бы добиться своего?

Лорел стало трудно дышать. Положение безвыходное. Не поможет ни Ярдли, ни Джеймисон. Если она не выполнит просьбу Клеа, Тамани умрет.

И все вокруг тоже постепенно погибнет.

Если она приведет Марион и Ясмин, Тамани выживет.

Все выживут.

Три жизни против существования всего Авалона.

И Тамани.