— И все равно, — не сдавался священник, — неужели у ваших лекарей ни капли сострадания нету. Он что, пройдет мимо умирающего ребенка?

— А почему он должен ему помогать? — вытаращилась Шелли. — Энергия в мире конечна, маг тратил силы и время на обучение, да и от самого лечения устает сильно, вон Дракон видел, как Иеронимус выложился. Нет, тут все от доброй воли мага зависит, захочет — поможет, не захочет — пройдет мимо, и никто ему ни слова не скажет. Магия штука такая, да и сознание она здорово меняет. И потом, маги не могут вот так вот взять и всех сразу вылечить. Их же совсем немного на самом деле, хоть и живут они очень долго. Да и лекарским делом занимаются далеко не все из них. И решать кому жить, а кому умирать они не собираются… По мне так наоборот, было бы неправильно, если бы кто-то решал кого лечить, а кого нет. А так все справедливо, есть деньги — живешь, не смог заработать — умираешь. А возможность заработать есть у всех, учись, старайся… Ну а если разумный такой дурак, что о завтрашнем дне и своих потомках не думает и все тратит, что зарабатывает — так маги тут абсолютно не при чем.

Отец Яков явно собирался спорить дальше, но я решил съехать с этой темы. Сейчас еще всплывет, что Шелли то мы помогли, потом поднимутся корыстные вопросы, и с ее и с нашей стороны… И черт его знает куда все может зайти. Девчонку же обижать пока не хотелось.

— Шелли, а вот ты сказала, что маги живут очень долго, а сколько конкретно? — решительно опередил я уже открывшего рот священника. — Тому же Иеронимусу на вид лет, тьфу… смен пятьдесят, по разговору несколько старше кажется…

— Ты что, — махнула рукой тифлингесса, — ему смен четыреста, не меньше, а может и больше. Просто он звезд с неба не хватает, выше магистра четвертого ранга так и не поднялся, вот и сидит в Перевальном. С ранами он неплохо справляется, что попроще из болезней тоже может вылечить. Но не больше. Обычно маги его возраста теоретическими изысканиями занимаются, их уже зарабатывание денег не сильно интересует. В основном практикуют те, кто только Академию закончил. А так маги живут сколько сами захотят, они умеют силу в тело накачивать так, что оно прожить может дольше. Ректору Академии почти тысяча смен, но он самый старый из магов пожалуй. Собственно он один из тех, кто Академию то и организовал.

— Вот оно как, — почесал в затылке Стингер. — А простые разумные, которые не маги?

— От расы зависит. Если без магического вмешательства и чистокровные… Эльфы — больше четырех тысяч смен точно, если не убьют конечно. т'сареш тоже очень долго, но у них много нюансов, там от крови зависит, от того, как они обучаются и продвигаются по своей иерархии. Сложно в общем, но по продолжительности сравнимо с эльфами. У гномов живут смен по сто двадцать-сто пятьдесят. Орки… Ну теоретически — смен сорок-сорок пять, но орк, умерший от старости, рассматривается как чудо природы. С их характером и традициями гибнут раньше в основном. Люди, тут сложно сказать, я же говорила, что чистокровных почти не осталось, а сколько живут ваши под т'сареш я не знаю. А так зависит от того, какие расы намешаны, но в среднем смен по шестьдесят.

— Это ж сколько Гарху то? — спросил Комар. — Мне казалось по разговору, что ему больше шестидесяти…

— Гарху уже за восемьдесят, и умирать он пока не собирается, — улыбнулась Шелли.

— Ты ж сказала, что они по сорок живут…

— Так это без вмешательства магии. А Гарх весьма богат для орка.

— У вас маги могут жизнь продлять? — поразился отец Яков.

— Ну да, так же как и себе, — пожала плечами Шелли. — Не со всеми расами это работает, нам, тифлингам, например не подходит, но с орками и людьми — запросто, с гномами вроде тоже, но там какие-то сложности. Я не знаю вообще-то.

— И сколько раз такое можно проделать?

— Да пока не надоест или деньги не кончаться…

— Здесь и это за деньги? — а вот теперь священник выглядел уже возмущенным. Я наступил ему под столом на ногу и постарался скорчить угрожающую рожу так, чтобы тифлингесса не заметила. Вроде удалось…

— А как же, — кивнула Шелли в ответ. — Это же вроде лечения болезни получается. Но не так сложно… Я только в общих чертах представляю, как это работает, там вроде как просто энергию в тело накачивают, и восстанавливают ткани, которые от старости разрушаются. Но энергии нужно очень много и стоит соответственно весьма дорого. Ну для людей обычно берут десять золотых за двадцать смен.

— Десять золотых это много? — спросил Стингер.

— Очень, — кивнула девушка. — Мы с этого каравана чистыми на двоих с папой заработали бы около пяти золотых. Но сейчас очень далеко ходили, больше двух сезонов в дороге. Обычно меньше, но и ходим поближе.

Я в очередной раз поперхнулся, прикинув сколько денег девушка на нас уже потратила. Стингера похоже тоже обуревали похожие мысли.

— Это получается ты уже на нас потратила где-то тридцать смен жизни, — задумчиво спросил мой зам, пихая Комара в бок и протягивая ему свою пустую кружку.

— Стингер, во имя Хаоса, — Шелли забывшись хрястнула кулаком правой руки по столу и тут же схватилась за плечо, но глазами все равно сверкала грозно. — Я майору уже говорила, никакие деньги моих соплеменников не воскресят. И т'сареш заплатят за их гибель, причем не мало… Ну и потом, я же сказала, что нам продление жизни магическим способом не светит…

— Ой, извини Шелли, я не подумав ляпнул, — начал извиняться Стингер. — Просто для нас неограниченное продление жизни за деньги… Ну, несколько непривычно.

— А сколько вы, тифлинги, вообще живете, — спросил я пытаясь немного разрядить ситуацию.

— Ну у нас из-за крови хаоса все очень сложно, — кажется тифлингесса начала понемногу успокаиваться. — Мой народ в первую очередь воины, и, несмотря на наши физические возможности, многие гибнут в свои первые сто смен, на первых наймах. И во-вторых — мы не можем долго сидеть на одном месте. Никто не знает, и мы сами в том числе, почему так получается, но если тифлинг начинает просто жить, то он очень быстро стареет, слабнет и умирает в итоге. Ну как быстро, смен за тридцать, редко больше. Причем стареет не тело, а скорее разум. Пока мы молоды, пока много новых впечатлений, этого не происходит, но с возрастом. Это кстати одна из причин, почему у нас не часто заводят детей. Не все готовы отрывать от себя ребенка и отправлять его воспитываться в клан, самим продолжая наемничать. И не все готовы умирать, оседая с ребенком на одном месте и самостоятельно растя его. Вот такой вот выбор у наших… Мой папа нашел вариант и не постареть очень сильно, и меня при себе в относительной безопасности держать, но это исключение скорее. У подавляющего большинства наших душа ни к чему, кроме наемничества, не расположена. А так… по-разному бывает. Папе шестьсот тридцать две смены… было. Дядя постарше, ему шестьсот пятьдесят, но у него такая нервная работа в клане, что стареть ему попросту некогда похоже. Самый старый в нашем клане — это мастер боя, ему восемьсот с лишним, но он очень сильно сдал за последние смены. Да и в клане он осел всего десять смен назад, до этого воевал активно.