— Все мы красивые, когда забываемся и становимся самими собой, — отвечает точно всезнающий, удивительно безмятежный голос — и лишь миг спустя не без удивления понимаю, что это сказал я…

Мы с Демоном снова поворачиваем свои лица в сторону фонтана. Виктория и Слива, улыбаясь глазами, возвращаются к нам.

Таким глазам следовало открыто любить друг друга, раствориться друг в друге, позабыв обо всем на свете… Но это уже было дело «глаз», а не советчиков со стороны.

«Красное воскресенье»

— Уберите стволы, черт! Сами поймете, когда достать… А вот тогда уж не опоздайте, вояки грешные…

Послушно исполняем. Ясно, что Демон побаивается за наши нервы, особенно за Сливины — и поэтому спорить в такую минуту неуместно и даже гибельно.

Вплотную приближаемся к входу в «Волшебный Икар» и нелепо замираем на месте. Нелепо — если представлять происходящее со стороны. Для нас же, не способных сейчас на абстракцию, все с точностью до наоборот чересчур серьезно. Знаю, и у ребят мысли до безобразия схожи с моими: еще один глоток воздуха — и будь что будет… Туда! Не останавливаясь больше, не озираясь себе за спину. Сейчас только вдох полной грудью, последняя дурацкая и одновременно животрепещущая потребность. Все так же ли он, этот воздух, будет пахнуть, случись выбраться из чертового «Икара», таящего в себе слабоосознаваемую пока опасность, обратно в сумеречную свободу парка? Не подмешается ли к его запаху тлетворный душок непоправимой ошибки…

— Агы… агы… бу-бу-бу.

— Чего?!

Слива языком задвигает леденец подальше за щеку.

— Я говорю: они точно собрались?

— Собрались… они уже, наверное, все углы там заблевали! И не нужна нам эта фора, да не отказаться. Носы выше! — Демон, посуровев, будто вспомнил о чем-то неприятном, но утратившем теперь былую важность, с деланной обыденностью отворил перед нами неброскую дверь…

Рад бы, подумалось тогда, не заходить, отыскать любую причину из тысячи возможных, чтобы остаться на месте — но словно безликая сила облокотилась сзади и подтолкнула вперед. Чувствую себя шашкой, без ее ведома передвинутой на следующую клетку. Под удар ли, на крепкую позицию — знать нельзя. Всему свой час.

Итак, вот оно… мы внутри!

Некоторое время как вкопанные остаемся в полумраке узкого арочного прохода, не делая дальше ни шага, точно впереди зияла черная пропасть. Мы оглядываем помещение, но сами не замечены и не торопимся выдавать своего присутствия. Нам безмерно важны эти подаренные секунды, похожие на туманящийся полусон — в них последняя уступка для нас: немедленно очухаться! разморозить мозги! раз уж оказались здесь, то не опускаться до слюнтяйства! включиться и действовать! Все, чего не хватает — появится. А что мешает — уйдет. Как было тогда, в аптеке с Бородой… Только начни!!

У дальней от нас стены — человек. Это бармен, дежурящий за стойкой - высокий, в кричаще-красного цвета костюме, с жидкими волосами, собранными на затылке в крысиный хвостик. Повернулся спиной к нам и колдует над приготовлением какого-то хитрого коктейля. «Ли-ла-а, ла-ли-и, ли-ла-а-а-ла», — слышится его негромкое и слегка гнусаватое подмурлыкивание звучащей из динамиков под потолком музыке. Кроме бармена вокруг ни души — и это ободряет.

Бесшумным шагом Демон двинулся дальше. Я и Слива как две тени следуем за ним.

Теперь нас разделяет лишь стойка. И вот, зависнув над ней торсом, Демон дотягивается до бармена. Ухватив прямо за хвост, рывком тащит ничего не подозревавшего профи по напиткам на себя. Опрокинуты тарелки с закусками. Пустые стаканы, звеня, покатились в разные стороны. Парень в красном костюме спиной расстилается по мраморной плоскости стойки. Когда Демон успевает достать пистолет, абсолютно не улавливаю — но только теперь его дуло уже цокает о зубы бармена, на добрую половину проникнув в искривившийся от страха рот. На парня жалко смотреть — участочек над верхней губой и весь лоб моментально запотевают, выбившаяся из хвоста одинокая прядь волос липнет к выступившей испарине, а глаза лезут из орбит в попытке разглядеть нас.

— Закрой-ка дверь намертво, — обернувшись к Сливе, отдает распоряжение Демон. Затем низко склоняется над лицом бармена, чудом, как мне показалось, не пронзив леденцовой палочкой ему глаз. Тон друга внушителен: — Сейчас я извлеку пушку из твоей вонючей пасти, и мы перекинемся парой-тройкой вопросов-ответов. Вопросы задаю я. И без глупостей! Тогда сможешь надеяться, что сохранишь свою шкуру в неиспорченном состоянии. Ну как?..

Бармен подобострастно кивает головой на предложение Демона, отчего цокот зубов о сталь пистолета становится просто-таки непристойно громким.

За спинами раздается металлический лязг — Слива запирает входную дверь в «Икар» на два больших тяжелых запора.

— Готово!

В баре нет ни единого окна, и теперь мы чувствуем себя увереннее.

— Итак, сколько их там?! — Демон вынимает изо рта парня дуло, взглядом указывает на замаскированную под цвет стены дверь за барной стойкой.

По забегавшим зрачкам глаз бармена видно, что тот поскорее пытается для себя решить: стоит ли блефовать, либо нет. Нервно сглатывает.

— Девять. И три девчонки.