Брачная церемония была торжественной, слова священника многозначительными. Байрон ощущал эти слова в своем сердце и своей душе. Он знал, что поступил правильно, женившись на ней по законам ее народа. Они смешали два мира, каждый из которых был одинаково важным. Байрон отчетливо проговорил свои клятвы, осознавая значение каждого слова. Голос Антониетты был низким и ласкал его кожу.

— Я люблю тебя, Байрон. И всегда буду любить, — едва слышно произнесла Антониетта, когда он надел кольцо ей на палец.

Священник объявил их мужем и женой.

Байрон наклонил свою голову к ее, она подняла свое лицо. Выражение любви на ее лице было таким страстным, что сердце екнуло у него в груди.

— Я всегда любил тебя, Антониетта.

— А я тебя.

— Объявляю вас сеньором и сеньорой Джастикано.

Байрон и Антониетта рука об руку развернулись и посмотрели на членов своих семей. Рев счастья и радости вырвался из часовни, поднявшись до самих небес и спустившись к самому морю.