Над скалами пронесся ветер, проникая прямо сквозь одежду Антониетты, несмотря на то, что Байрон загородил ее от ветра. Она чувствовала тепло, излучаемое Байроном в тело ее дедушки. Но здесь было нечто намного большее, нечто более редкое. Она понимала и верила в это. Байрон Джастикано покинул свое тело и вошел в тело ее дедушки. Ей не нужны были глаза, чтобы увидеть чудо природного исцеления. Она чувствовалаего. Чувствовала энергию и тепло. Она знала, что это требовало огромной концентрации, поэтому не отвлекала его. Она сидела на пронизывающем холоде и благодарила небеса за то, что в их семье появился Байрон, чтобы охранять их.

— В его организме есть яд, — мрачный голос Байрона испугал ее, — немного, словно его кормили им, но он уже находится в его мышцах и тканях.

— Этого не может быть, — возразила Антониетта. — Ты, должно быть, ошибаешься. Кто мог бы желать причинить вред Nonno?Его очень любят в семье. Да и как такое могло произойти случайно? Ты, должно быть, ошибаешься.

— Когда я был молодым и импульсивным, я совершил ошибку, Антониетта. Теперь я более острожен в словах и поступках. С вещами, которых я жажду или стремлюсь назвать своими. Я невероятно дорожу своей дружбой. Дона Джованни травят, как и его предка. Разве это не легенда семьи Скарлетти?

Антониетта вздрогнула, отдернув руки от Байрона в надежде, что он не заметит ее реакции.

— Да, несколько веков назад другой дон Джованни, наш предок, и его маленькая племянница были отравлены. Послали за целительницей, и им на помощь пришла Николетта. Он выбрал ее себе в невесты [8] . Я не верю в проклятия, Байрон. Нет ни одного, ни над моим домом, ни над моей семьей. — Она подсунула руку, приподнимая дедушку.

— Я говорю тебе, в его организме яд, который в конечном итоге убьет его, как только накопится в достаточном количестве. Также присутствуют остатки снотворного. Я совершенно уверен, что найду то же самое, если обследую тебя.

— Ты подозреваешь, что мой повар пытается убить меня? — Антониетта ухватилась за своего деда, с трудом удерживаясь в вертикальном положении. — Это абсурдно, Байрон. Он ничего не выигрывает. Энрико работает на нашу семью с тех пор, как я была еще ребенком, и он беззаветно предан и верен каждому члену семьи Скарлетти.

— Я и не упоминал твоего повара, Антониетта, — терпеливо ответил Байрон. — Может это и лучшее твое предположение, но не мое. — Когда она упрямо продолжила молчать, он раздраженно вздохнул. — Я должен удалить яд из твоего деда. Потом займусь тобой. — Его белоснежные зубы блеснули в темноте, но она не видела этого, она могла только слышать обещание угрозы в его голосе.

Это заставило ее вздрогнуть — понимание того, как мало она знает о нем.

— Байрон, — она произнесла его имя, стараясь успокоиться, напомнить себе, что он всегда был с ней нежным. Стражем, присматривающим за ними. Что Антониетта всегда была рядом с ним в безопасности. Она не позволит последствиям нападения расшатать ее нервы и заставить бояться мужчину, который пришел ей на помощь. — Это правда, что несчастные случаи постоянно досаждали жизни семье Скарлетти. В их основе лежали как интриги, в том числе и политические, так и иные причины. Наша семья всегда обладала огромной властью и деньгами.

— Твои собственные родители были убиты при взрыве вашей яхты. А ты ослепла, Антониетта. Просто счастье, что поблизости находился рыбак и смог добраться до тебя раньше, чем тебя поглотило море.

— Несчастный случай, — вырвался у нее шепот, хотя она старалась казаться уверенной.

— Тебе хочется верить, что это был несчастный случай, хотя сама прекрасно знаешь — это не так. — В его голосе отчетливо слышалась резкость. У нее создалось впечатление, что ему хочется встряхнуть ее.

Она не желала говорить о взрыве на яхте, который ослепил ее и оставил сиротой. Эта тема несла с собой гнев, страх и слишком много прочих эмоций. Дверь в свое сознание она держала крепко закрытой.

— Кто напал на меня? — она знала, что этот человек был мертв. Это должно было напугать ее — то, как быстро и легко Байрон убил, — но если честно, она была благодарна.

— Понятия не имею, но он, вероятно, не мог провернуть все это в одиночку. Кто-то должен был отравить вас обоих, кто-то, живущий в палаццо. И понадобилось двое мужчин, чтобы принести вас обоих сюда. Это недалеко, но тропа невероятно крутая, и было нелегко спустить вас обоих, опоенных наркотиком. И самым лучшим выходом показалось выбросить вас обоих в море, поскольку один из них, должно быть, торопился сделать что-либо еще.

— Что насчет моей семьи? — пальцы Антониетты дернули его за рукав. — Они, вероятно, усыпленные беспомощно лежат в своих постелях, ожидая своей судьбы, пока мы здесь разговариваем. Пожалуйста, отправляйся к ним.

— Вполне вероятно, что преступники что-то ищут, не намереваясь убивать всю твою семью.

Антониетта задохнулась, одной рукой ухватившись за горло.

— У нас много сокровищ. Бесценные полотна. Драгоценности. Артефакты. Наши корабли перевозят неподлежащие разглашению грузы, списки которых обычно хранятся в офисе в палаццо, а не в доках, потому что система безопасности здесь намного лучше. Они могли прийти за чем угодно.