Шрифт:
— Хм, — промолвила вторая голова.
— Ланге-ет! — повторила третья, явно выбирая, с кого начать.
— Знаешь, — сказал Зелененькой папа, — раз такое дело, давай лучше продолжим путешествие, тем более, нас Кощейчик ждет…
— Ну, погоди, — погрозила Зеленая третьей голове, — я вот папе скажу, он тебя накажет.
— Правильно, — сказала первая голова, — не будет детей пугать.
— Ну, уж не знаю, — пробурчала вторая голова.
— Лангет, — грустно произнесла третья, сглотнув слюну…
Папа объяснил ребятам, что лангет — это продолговатый, обжаренный в сухарях кусок мяса, и рассказал им, что это блюдо упоминает герой сказки Василия Макаровича Шукшина «До третьих петухов». Потом мы полетели дальше.
И вот наконец высокая-высокая гора в шапке из вечных снегов. Когда нет тумана и сверкает солнце, кажется, что вершина парит в небе.
— Я, — говорит папа, — три раза в жизни видел такие вершины. Одну в Армении — она зовется Массис. Другую в Японии — ее называют Фудзияма. А третью — в Якутии, в Кислярских горах. Знаете, ребята, такие горы?
— Нет, — говорит Маша.
— И Юля не знает? Вам обязательно надо на них посмотреть! Когда подрастете немножко, я возьму вас в командировку…
— А Кощей Бессмертный не вернулся? — на всякий случай уточняет Юля по пути к Кощейчику. Всякое может случиться в сказке: планируешь одно, а выходит по-другому. Вон, к Дракоше заглянули, а там — Змей Горыныч.
— Не вернулся, — твердо обещает папа, — будьте спокойны, у него очень дальняя командировка, надолго.
И вот все вылезают из ступы и, поднявшись на вершину горы, входят в пещеру, полную чудес: с потолка свисают громадные сосульки, ледяные столбы, сталактитовые иголки. Вокруг тишина, шорохи, бульканье, многоголосие капели, как в заповеднике Шульган-Таш. Какое гулкое в пещере эхо! Крикнешь, а оно отзовется тысячью голосов: «Ю-у-у-у-у-у-ля-а-а-а-а…»
А наверху, под самым сводом, висит на железной цепи люлька, которую кто-то раскачивает, качает туда-сюда, как качели. И из этой люльки слышится звонкий голосок, поющий знакомую нам с детства песню: «Ой, цветет кали-и-на в поле у ручья-а!»
Одна из наших с Юлей любимых песен, как же ее не спеть Кощейчику?
Да, не забыть, знакомая рассказывала: были когда-то молодые ребята, играли на скрипочке, трубе, пели детские песенки. И почему-то этот ансамбль назывался «Последний шанс». Зрители спросили: «Почему такое странное название, а не „Кузнечик“, например»? Один из тех ребят ответил: «А потому, что каждый раз, когда мы выходим на сцену, у нас должно быть ощущение, что это в последний раз. Всякое может случиться, может, завтра этого не будет, но сейчас мы выходим и поем — как в последний раз».
Так вот серьезно назвали ансамбль, исполняющий детские песенки. Наверняка у тех ребят был «бамс!»…
Джанни Родари был страшно популярен в СССР не только из-за любимого всеми Чиполлино, но и благодаря принадлежности к компартии, которая, по-моему, шла ему не на пользу, политизируя его сказки. Но написанная Родари в зрелом возрасте «Грамматика фантазии» — вещь великолепная, сродни «Психологии творчества» Л. С. Выготского.
«…На ошибках учатся… фантазировать» — этот тезис Родари я бы повесил во всех средних школах.
Тем не менее совершенно непонятно, как он стал писать детские книжки. Рано оставшись без отца, который был простым булочником, Джанни прошел суровую школу жизни.
В семнадцать лет уже стал учителем начальных классов. «Будущему писателю нравится работать с детьми, придумывать для учеников забавные и поучительные истории…»
Эту цитату из биографии я не буду выделять курсивом, потому что за ней ничего интересующего нас не следует. За ней провал. Война. Участие в Сопротивлении. Газета «Унита». Только в 1950 году компартия назначила уже тридцатилетнего Родари редактором только что созданного в Риме еженедельного журнала «Pioniere» («Пионер»). Спустя год он опубликует «Книжку веселых стихов», а затем свои знаменитые «Приключения Чиполлино»…
Между семнадцатилетним педагогом, Сопротивлением и Чиполлино провал. Я прочитал все, какие нашел, биографии Родари — «бамса» не было.
Немного понятней с другим автором, которого в Финляндии признали лучшим в мире детским писателем. Он опередил по рейтингу даже скандинавских сказочников (надо же выдумать такое, сравнивать сказочников!). Это автор «Чебурашки» Эдуард Успенский!
Успенский закончил МАИ, работал инженером, но это явно было не его призванием. Найти занятие по душе ему помогло то, что еще в ранней юности он отучился в уже известной нам школе сказочников. То есть был вожатым в пионерском лагере, где, как известно, дети любят слушать перед сном страшные истории. Там вожатый Успенский, по его же словам, читал и пересказывал ребятишкам разные интересные книги. Но они кончились, и пришлось что-то сочинять самому.