Прохор Смирнов – 1729 в данный момент… дрался на дуэли! На шпагах! Реально и всерьёз! И не с одним противником, а с тремя!

Дело происходило днём, на поляне в лесу, заросшей короткой жёлтой травой. Деревья вокруг пылали всеми цветами радуги, из чего можно было сделать вывод: листву либо раскрасило время года – осень, либо природа мира-1729 допускала такое цветовое разнообразие в любое время года.

Прохор-1729 дрался легко и непринуждённо. «Гость» – Прохор-11 даже позавидовал его мастерству, хотя неплохо фехтовал и сам.

Вмешиваться в происходящее он не имел права, так как «родич» не ждал гостей из соседних измерений и мог пропустить удар, но возвращаться домой в момент схватки не хотелось, надо было проследить за развитием событий до конца.

Прохор-1729 начал уставать и отступать. Каким бы сильным мастером кэндо он ни был, сражаться против троих хорошо владеющих оружием мужчин было трудно. А секундантов у него не было. Если только не предположить, что на него напали и те самые секунданты, в том числе собственный, с кем он пришёл на дуэль.

Один из дуэлянтов с проклятием отскочил, получив укол в предплечье.

Прохор-1729 заработал шпагой энергичней, начал теснить противника, повернувшись к раненому спиной, посчитав его выбывшим из строя. И напрасно. Плотный, красномордый парень, чуть оклемавшись, кинулся на него со спины, и Прохор-11 вынужден был вмешаться:

«Сзади!»

«Родич» отреагировал, как надо, причём не на внутренний голос, а на опасность: отскочил, развернулся, отбил удар и проткнул красномордому горло. Затем, не останавливаясь, набросился на оторопевших поединщиков, обратив их в бегство.

Когда они скрылись за деревьями, он вскинул над головой шпагу и победно крикнул:

– Я вас отыщу!

Где-то послышался приближающийся басовитый гул и жужжание.

Дуэлянт поднял голову.

На поляну из-за зубчатой стены деревьев опускался летательный аппарат, похожий на деревянный корабль с десятком мачт, заканчивающихся винтами. Винты вращались, издавая тот самый гул и жужжание.

Прохор-1729 выругался сквозь зубы, нырнул в кусты и побежал, петляя между стволами огромных сосен и лиственниц.

Прохор-11 попытался вникнуть в суть происходящего, не затрагивая сознания «родича».

В голове дуэлянта мелькали какие-то несимпатичные бородатые рожи, очень даже симпатичные женщины в бикини, шпаги, дома с островерхими крышами и многомачтовые «вертолёты». Понять что-либо в этой мысленной круговерти было трудно.

Беглец между тем выскочил на опушку леса, метнулся к стоящим у полосатого столбика лошадям, вскочил на одну из них и понёсся к видневшимся за холмами строениям близкого городка.

Корабль-вертолёт с бело-синими полосами по бортам догнал его, навис сверху ребристой громадой. В днище открылись люки, из них выглянули головы в синих рогатых шлемах.

Беглец поддал, направляя коня в обход холма, над которым крутила лопасти не то мельница, не то ветрогенератор. Сочетание технологических артефактов в виде летающих кораблей, какими художники XIX века изображали летательные аппараты во времена Жюля Верна, дуэли на шпагах и лошадей в качестве наземного транспорта, удивляло и забавляло. Но Прохор-формонавт уже понял, что мир-1729 живёт по своим законам, в соответствии с теми технологиями, которые были ему доступны, оставаясь неизменными в течение полутора веков как минимум, и искать здесь нечто вроде Академии естественных наук, возникшей в России XX века, не имеет смысла. Во времена летающих анахронизмов наподобие этого допотопного монстра с десятком винтов «естественных» академий не существовало.

Хотя, мелькнула мысль, почему бы здесь Дмитрию Дмитриевичу не быть академиком «обычной» Академии наук? В России она существовала ещё во времена Михайлы Васильевича Ломоносова.

Из днища корабля-вертолёта раздался металлический вопль. Преследователи явно приказывали беглецу остановиться.

Однако Прохор-1729 советом пренебрёг и продолжал нахлёстывать лошадь, несущуюся во весь опор, пока не подскакал к длинному обозу, составленному из двух десятков крытых фур. Обоз медленно тащился по разбитой колеями дороге, ничем не отличающейся от дорог в глубинке России и в нынешние времена.

Фуры тащили пары лошадей, с виду никем не управляемые. Но стоило беглецу поравняться с ними, как на дорогу соскочили, возникнув как чёртики из коробки, полтора десятка вооружённых шпагами и пистолями, заткнутыми за пояс, крепких мужчин, выбритых чисто вопреки ожиданиям. Одеты они были почти так же, как и Прохор-1729, в длинные кафтаны с бахромой, синего и серого цвета, и штаны, похожие на джинсы. На ногах все носили мягкие сапожки, на головах – синие береты с перьями.

Корабль-вертолёт пошёл боком, огибая обоз.