— А скажи мне, парень, с чего разразился этот вечерний скандал?

Алан заерзал на месте и сказал:

— Доктор, вы не поверите, но я лучший ученик в своем классе и лучший ученик во всей нашей школе. Когда закончился учебный год, наш директор школы, мистер Хейл, сказал мне, что я удостоен специальной стипендии для учебы на подготовительном отделении медицинской школы Сент-Мэгготс, а мои родители, они… — тут он опять едва не расплакался. При этом он нервно теребил в своих пальцах платок, завязывая его узлами.

— Эх, парень, так уж заведено, — сказал доктор. — Родители всегда думают, что они могут управлять судьбами тех, кого произвели на свет. Иногда это приводит к тяжким последствиям. Но ничего, парень, сейчас поглядим, что нам удастся выяснить. Так ты говоришь, что учился в средней школе, директором которой был мистер Хейл? Что ж, я очень хорошо знаю мистера Хейла — он один из моих пациентов. Ладно, давай посмотрим, что он нам скажет.

Доктор заглянул в свой телефонный справочник, быстро отыскал в нем имя директора школы и номер его телефона и тут же ему позвонил.

— Добрый вечер, Хейл, — сказал доктор Томпсон. — Здесь у меня молодой человек — очень толковый юноша, на мой взгляд. Так вот он говорит, что вы рекомендовали его на получение специальной стипендии… Ах Ты, Господи! — изумленно воскликнул доктор. — Хейл, я забыл спросить у этого мальчика его имя!

Директор, который был на другом конце линии, рассмеялся и сказал:

— Да, конечно, я знаю его — это Алан Бонд, очень одаренный юноша. Он работал как каторжный все годы в школе. Когда он только поступил к нам, я боялся, что из него выйдет неудачник, но потом он ни разу не дал мне повода в нем усомниться. Да, все верно, это наш лучший ученик. Он получил наивысшие баллы и достиг наивысших результатов за всю историю нашей школы. Но… — тут голос директора замер, но затем он продолжил: — Мне жаль этого парня. Видите ли, его родители испытывают финансовые затруднения. Они держат овощную лавку на нашей улице. Дела сейчас там идут неважно, и у них очень туго с деньгами. Даже не знаю, как мальчик справится со всем этим. Я был рад хоть чем-то ему помочь и действительно помог получить эту стипендию. Однако ему нужно гораздо больше денег.

— Хорошо, большое спасибо, Хейл. Я очень ценю ваше мнение, — сказал доктор Томпсон, вешая трубку. Затем он повернулся к Алану.

— Знаешь, парень, — сказал он, — в свое время у меня были такие же неприятности, что и у тебя. И мне приходилось сражаться за каждый дюйм, прокладывая дорогу к своей цели. В эту цель я вгрызался зубами и цеплялся за нее ногтями, чтобы, наконец, добиться своего. А теперь я скажу тебе, как мы поступим. Сейчас мы пойдем к твоим родителям. Как я тебе уже сказал, у меня свободна эта половина дня. И лучший способ потратить ее с толком — это помочь такому же бедняге, каким был и я, который переживает сейчас трудные времена. Пойдемте, юноша, не станем мешкать.

Доктор поднялся, и Алан последовал за ним. Подойдя к двери, доктор Томпсон дважды позвонил, а затем сказал:

— Послушайте, миссис Симмондс, я выйду на какое-то время. Вы не могли бы отвечать на звонки, если таковые будут?

Затем вместе они зашагали по улице — большой высокий доктор и мальчишка-недокормыш, которому еще только предстояло стать мужчиной. Пройдя вдоль по улице и приблизившись к магазинчику, они увидели, что в нем горел свет. Через окно им было видно, как Бонд-отец взвешивал мешки с товаром. Доктор шагнул к двери, резко постучал, и сложив ладони трубой, поднес их к своему лицу так, чтобы его хорошо было видно изнутри.

Мартин Бонд недовольно посмотрел, а затем отрицательно покачал головой. Четко, чтобы его можно было понять по губам, он произнес слово «закрыто», но тут за окном он разглядел своего сына и сказал про себя:

— Ай, Господи, что там еще стряслось? Что он натворил на этот раз?

Тут он поспешил к двери и отпер засов. Доктор и Алан вошли, а Мартин Бонд поспешил снова запереть дверь на засов.

— Добрый вечер. Скажите, вы Мартин Бонд, так? — спросил доктор Томпсон. — Очень хорошо, а я доктор Томпсон. Как вам известно, я живу на этой улице и имею здесь свою практику. Я разговаривал с вашим мальчиком, и знаете, он оказался очень талантливым парнем. Я думаю, он заслуживает того, чтобы ему дали шанс.

— Довольно мне ваших разговоров, доктор, — грубо ответил ему Мартин Бонд. — Это не то место, где вам удалось бы выудить сколько-нибудь денег. Да вы и так неплохо устроились, как я посмотрю. Вы же достаточно имеете со своих клиентов и со всех этих Обществ взаимопомощи, что позволяет вам жить припеваючи. А мне приходится лезть из кожи вон. Ну да ладно, лучше скажите, что мой парень опять натворил, — поинтересовался он.

Доктор обернулся к Алану и сказал:

— Ты говорил, что получил особый диплом, а директор Хейл вручил тебе рекомендательное письмо. Ты не мог бы подняться наверх и принести мне эти бумаги?

Алан пулей метнулся наверх, и было слышно, как он топает по деревянным ступенькам. Доктор Томпсон повернулся к отцу Алана и сказал:

— Бонд, у вас очень способный мальчишка. Возможно даже, что он гений. Я только что разговаривал с директором его школы.

Мартин Бонд обрушился на него с гневом:

— А при чем здесь вы? Какое ВАМ до этого дело? Вы, что же, хотите довести мальчишку до беды? — допытывался он.

И тут лицо доктора помрачнело от гнева, но, все еще сдерживая себя, он сказал: