Только один раз Ниро встрепенулся, когда Деранс спросил вдруг о книге, принадлежавшей Лорду Мессеру и попавшей в руки Пантора после его смерти.

— Где находится книга сейчас?

— Я не знаю, — пожал плечами маг.

Книга! Сердце сжалось. Ниро почувствовал, как холодеет спина и намокают ладони. Как же он мог забыть про эту несчастную книгу. Ведь целью его была книга, а потом уже мальчишка. Правда, во время путешествия на север цель изменилась. Первостепенной целью стал мальчишка, но…

— Но вы не отрицаете, что на момент проведения обряда в городе Утанава книга была у вас?

Маг равнодушно кивнул.

— Так где она теперь?

— Мне это не известно.

Деранс повернулся к Ниро, который сидел, обратившись в слух.

— Вы закончили рапорт, пристав?

— Да, господин капитан.

— Тогда отведите подследственного в тюремный блок и передайте вместе с рапортом.

Ниро поднялся и на ватных ногах пошел к двери.

— Потом вернетесь, — мягко потребовал в спину Деранс. — Нам надо поговорить.

Буря грянула через четверть часа, когда Ниро, сдав своего пленника в чужие руки насовсем, вернулся в кабинет Деранса.

— Где книга? — потребовал капитан с порога.

И от этого вопроса из головы выбило все. И страхи, и обиды, и чувство недовольства собой и мрачные мысли — все. Если там что-то еще и оставалось с утра, то сейчас выдуло начисто.

— Господин капитан, я…

— Она у вас? Вы изъяли ее у преступника? — голос Деранса свистел, словно у капитана в роду были змеи, если не по обеим линиям, то уж по одной во всяком случае.

— Никак нет, господин капитан, — опустил глаза Ниро.

Внутри поднимался страх.

— Тогда, господин пристав, — Деранс встал из-за стола и угрожающе навис над Ниро, повторил с нажимом: — Господин старший пристав, что вы здесь делаете?

— Позвольте…

— Не позволю. У вас была четкая задача и сжатые сроки.

— Но направление поисков было верным.

— Было, — мягко улыбнулся Деранс. — И где книга?

Ниро передернуло.

— Господин капитан, я ведь помог с решением ситуации в Утанаве. И задержал преступника.

— Это вам зачтется. Непременно.

Капитан сел за стол, скрестил перед собой руки и уставился на сцепленные в замок пальцы. Что это значило? Возможно, капитан думал, а, быть может, давал понять, что разговор окончен. Или просто не хотел разговаривать.

— Вы хоть понимаете, что теперь будет? — спросил Деранс каким-то не своим, напряженным голосом. Должно быть, он волновался.

Ниро кивнул. Он не совсем понимал, что будет, но мог догадываться. Вариантов было не так много: ничего, выговор, взыскание, арест с судом и ссылкой. Последнее ему грозило вряд ли, ведь капитан сказал, что заслуги последних дней приставу зачтутся.

Значит что же, взыскание?

— Вы передали преступника?

Пристав снова мотнул головой.

— У вас есть еще какие-то дела?

— Нет, господин капитан.

— Ладно, разберемся, — Деранс снова улыбался пугающе мягко. — А вы свободны, пристав. Идите.

От радости закружилась голова. Ниро даже чуть пошатнулся, испытав невероятное облегчение. Он свободен, а разбираться теперь будет Деранс. А Жорж разберется. Еще не было случая, чтобы начальник его не прикрыл.

— До встречи, господин капитан, — щелкнул зачем-то каблуками Ниро.

Это выглядело глупо, ну и пусть. Буря проходила стороной и он мог позволить себе выглядеть не слишком умно.

Пристав был уже у дверей, когда его догнал голос капитана.

— Привет жене, — улыбнулся Деранс как-то странно.

— Спасибо, господин капитан.

— Ладно, идите. Я сделаю для вас, что смогу.

Ниро вышел. Жорж еще секунду улыбался закрытой двери, затем улыбка быстро, как подтаявшее мороженое по раскаленному жестяному листу, поползла вниз. Через секунду от нее не осталось и следа.

Капитан Жорж Деранс решительно встал и вышел из кабинета. В коридоре было тихо и безлюдно. Ниро уже покинул его, лишь двое младших сотрудников из отдела патрулирования стояли чуть поодаль. Стояли не просто так.

Деранс вскинул руку и жестом подозвал обоих.

— Видели, куда он пошел?

— Так точно, господин капитан, — отрапортовал один за двоих.

— Догнать и взять под стражу. Основание: должностное преступление против Консорциума. По исполнении доложить.

В кабинет капитан вернулся довольным. Улыбка его не имела обычной наигранной мягкости, зато шла от души, что бывало редко.