— Но, Джеймс, мне здесь так хорошо. В моей комнате слишком скучно. К тому же Тинкер постоянно ворчит на меня.

— Хорошо, только не обвиняй меня потом в последствиях. Где это чертово шерри? Разве я хочу слишком много? Найдется ли глоток алкоголя в этом сумасшедшем доме?

Леди Инскип выглядела абсолютно подавленной. Она села, опустила голову на грудь и стала пережевывать конфету. Ее глаза ничего не выражали, мысли блуждали где-то далеко.

Поначалу ужин тянулся без видимого успеха. Мы изо всех сил старались вовлечь леди Инскип в разговор, но в присутствии сэра Джеймса она была не в состоянии реагировать на реплики. Лалла, Джереми и я пытались вести беседу между собой, но нам было нелегко блистать остроумием перед лицом того, кто угрюмо молчал и нарочито отводил взгляд.

— Что за черт?! Что это такое? — прорычал сэр Джеймс, прерывая монолог Джереми, разглагольствовавшего о сложностях театрального освещения. — У меня во рту все горит!

— Это перченый фазан, — ответил Хаддл.

— Фазан? Но сейчас только июль.

Сэр Джеймс замолчал. Он поглядывал по сторонам с видом человека, который волею судьбы оказался в очень странном месте.

— А где Френсис и Сюзан? — спросила я, чтобы заполнить паузу.

— Они сегодня ужинают у епископа, — ответила Лалла. — Бедняги. Вряд ли ты поверишь, что еда у епископа еще хуже, чем у нас. Клецки из почек и все такое прочее. В прошлый раз жена епископа умудрилась разделить жареную утку между восемью гостями. Кроме того, перед тем как насадить на вилку кусок хрящеватого мяса, ты должна будешь выслушать, как епископ полчаса завывает молитву. Надеюсь, что, когда я умру, Господь избавит меня от компании этих скучных, ограниченных религиозных фанатиков, которые шастают вокруг его престола, распевая унылые псалмы.

— Арабелла, прекрати богохульствовать за столом! — вмешался сэр Джеймс.

Сегодня, как никогда, его нос был похож на хобот. Поразительное сходство между сэром Джеймсом и портретом Инскипского борова бросалось в глаза. Солнце заливало лучами портрет. Боров ни капли не выиграл оттого, что купался в солнечном свете. Его маленькие злобные глазки светились красным светом, в углах рта застыла слюна. Я сидела за столом рядом с леди Инскип. Рассматривая портрет под новым утлом, я уловила нечто новое в выражении лица Борова. Мне показалось, что я разглядела некоторую ранимость.

Когда сэр Джеймс отвернулся, Лалла показала ему язык. Ее язык был ярко-розового цвета. Я высунула свой. Мы тайком стали сравнивать окраску наших языков. К этому моменту все уже оставили попытки разобраться с так называемым фазаном. Хотя справедливости ради стоит заметить, что на вкус фазан был не так уж плох. Удивительно, что столь глупое времяпрепровождение так подняло всем настроение. Особенно веселилась леди Инскип. Ей доставляло огромное удовольствие то, что она объединилась с детьми за спиной у сварливого мужа.

— Я хочу знать: почему все так веселятся? — Сэр Джеймс оторвал взгляд от тарелки. Он заметил, как Лалла хохотала над попытками Джереми разглядеть свой собственный язык. Внимание сэра Джеймса отвлек Хаддл, который приближался к столу шаркающей походкой. — Какого черта, Хаддл, что еще? Убери эту дрянь со стола. Если это фазан, то я герцог Веллингтон. Более того, в соусе плавает песок. Я хотел швырнуть тарелку на пол. Скажи кухарке: это самый худший ужин, который мне приходилось есть.

— Боюсь, сэр, что она не в состоянии услышать ваши комментарии.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Она находится за пределами понимания, сэр. В эту минуту она лежит на кухонном полу, засунув голову в ведро с углем. — Хаддл говорил мрачным голосом, но в его глазах плясали чертики. Я заметила, что он наслаждался ситуацией.

— Что? Почему? — Сэр Джеймс лязгал зубами от злости.

— Кухарка напилась до потери сознания, сэр.

— Я же говорил тебе держать алкоголь под замком.

— Я так и делал, сэр, но я нашел на кухонном столе вот это.

Хаддл выставил напоказ бутылку голубого кюрасо. Бутылка была пуста.

— Полагаю, что твой отец все хорошо обдумал, — сказала я Джереми.

Мы вдвоем лежали на широкой кровати в комнате-башенке. Окна были распахнуты настежь. За окнами в темноте раздавались крики совы. В мое отсутствие Джереми перебрался в мою бывшую спальню. Мне показалось совершенно естественным разделить постель с Джереми, провести с ним ночь в нашей обычной невинной манере.

— Все потому, что отец полагает: ты будешь чувствовать себя обязанной готовить для нас бесплатно в течение недели. А он сможет уволить кухарку без выходного пособия. Ты ведь оправдаешь ожидания отца, дорогая? — Джереми нежно сжал мое плечо.

— Конечно. Я могу приготовить 'epaule de mouton `a la boulang`ere. Это блюдо очень дешевое и невероятно вкусное. Картофель, лук и чеснок, запеченные с бараньей лопаткой. Или boeuf brais'e `a l'italienne— это тушеная говядина с помидорами, красным вином и грибами. Думаю, что сэру Джеймсу понравится манный пудинг gnocchi. Не слишком изысканно, как ты считаешь?