Стащив перчатки и шарф, я сунула их в рукав своего роскошного темно-серого кашемирового пальто и протянула его Мин. Она повесила его на крюк. Ужаснувшись, что к утру под воротником появится уродливый горб, я мысленно дала себе зарок, улучив момент, когда Мин отвернется, перевесить его на вешалку.

— Теперь я приготовлю тебе что-нибудь выпить, — воскликнула Мин. — Ну вот, держи — белое вино. Пойдет?

— Чудесно, — благодарно кивнула я, сделав большой глоток, хотя по запаху догадалась сразу же, что бутылку открыли несколько дней назад. К тому же вино было явно теплее, чем мои руки. Как бы там ни было, я храбро выпила его залпом и улыбнулась Мин.

— Ты единственная из всех известных мне людей, — со счастливой улыбкой сказала она, — кто смог добраться до нашего дома в такую метель и при этом выглядеть грандиозно. Завтра вечером мы приглашены на обед… и ты тоже… Держу пари, ты там их всех поразишь.

В кухню вошел Роберт. Теперь я смогла хорошенько его разглядеть. Это был крупный мужчина с уже заметным животом. Воротник его рубашки залоснился от долгой носки, а брюки из рубчатого вельвета просвечивали на коленках. Рукава темно-синего свитера в нескольких местах были довольно неумело заштопаны. Он выглядел надменным, хотя и постарался приклеить к лицу приветливую улыбку.

— Прошу простить, если показался вам грубым, — пробормотал он, протягивая мне руку. — Набросился на вас, даже не дал слова сказать. Видите ли, я принял вас за журналистку. У нас тут в школе случилась неприятность, и из двух газет успели позвонить, прежде чем я ушел домой. Уж вы простите — совсем из головы вылетело. Мин предупреждала, что вы приедете, но я просто забыл. Итак, добро пожаловать в Вестон-холл.

— А что за неприятность? — поинтересовалась Мин. — Роберт преподает в школе святого Лоренса в Винклейте. Классические языки, — добавила она, обращаясь ко мне. — Не из-за Харрисона, надеюсь? Неужели опять напился?

— Нет, — мрачно буркнул Роберт. — Все гораздо хуже. На этот раз из-за Джеральда. — Поколебавшись, он покосился в мою сторону и угрюмо добавил: — Его обвиняют в том, что он пытался приставать к одному мальчишке из пятого класса. Судя по всему, парень пожаловался матери, и из-за этого подняли такой шум, не дай бог!

— О боже, только не это! Бедный Джеральд! А что за мальчик?

— Далримпл. Отъявленный лжец, и я не верю ни единому его слову. Но кто-то разболтал об этом местным газетчикам, и это хуже всего.

— Ну, что ж, — задумчиво пробормотала Мин, глотнув вина, — если честно, мне Джеральд никогда особенно не нравился. Только не сердись, но есть в нем что-то… сомнительное, что ли. Он всегда такой восторженный, жеманный… здорово смахивает на гомосексуалиста.

— Вообще говоря, так оно и есть, — нетерпеливо буркнул Роберт. — Если хочешь знать, я сто лет знаю об этом. Но это вовсе не значит, что он свихнулся и принялся приставать к мальчишкам. Господи, Мин, если ты, современная, интеллигентная женщина, готова поверить, что он извращенец, то что же говорить о других?!

— Не волнуйся, дорогой, — бросила она Роберту, который с хмурым видом прислонился к кухонному шкафчику. — Если Джеральд ни в чем не виноват, как ты говоришь, Харрисон ничего ему не сделает. И, уж конечно, не уволит. Тем более что Джеральд великолепный преподаватель.

Роберт кисло улыбнулся, глотнул вина и снова неодобрительно фыркнул носом.

— С вином все в порядке? На редкость мерзкий вкус. Неужели это то самое «совиньон», что я привез только вчера? Придется, видно, отослать его назад.

— Нет, эту бутылку я нашла в кладовой. Она уже была начата, вот я и решила, что нужно ее допить.

— О господи! Я же сам поставил ее туда бог знает сколько недель назад. Решил, что пригодится для готовки! Его же пить невозможно! Ну и дырявая же у тебя голова!

Он со смехом выплеснул остатки вина в раковину, потом отобрал у нас с Мин бокалы и отправил их туда же. После чего скрылся за дверью и вернулся через минуту с бутылкой красного вина в руках. Вино оказалось великолепным, хоть и было чуть холодновато. Все еще посмеиваясь, Роберт принялся раскладывать вилки и ложки на столе, где уже лежали салфетки из разноцветной соломки, между которыми красовались две красные свечи, воткнутые в бутылки, и баночки с горчицей и кетчупом.

— По-моему, все готово. — Мин выключила огонь. — А где дети? Ах да, вот и они… Вильям, иди познакомься с Дианой.

Чего в моей жизни явно недоставало, так это общения с детьми. Собственно говоря, я не имела с ними дела с тех самых пор, как сама закончила школу. Те из моих приятелей, кто успел уже обзавестись детьми, оставляли их на нянек или гувернанток, так что никакого опыта у меня не было. И теперь я заметно нервничала. Вильям оказался долговязым, светловолосым мальчиком, казавшимся старше своих двенадцати лет. Уже сейчас он был очень красив, унаследовав тонкие черты от обоих родителей. Глядя на него, я живо представляла себе, каким был Роберт в молодости. Нисколько не смущаясь, Вильям с вежливой улыбкой пожал мою руку.