В связи с ремонтными работами, которые велись на Казанском вокзале, Витьке пришлось снова идти через второй зал ожиданий. Опять проходить заградительный кордон, чтобы выбраться из этого кольца, заполненного пассажирами, и выйти к перрону. Он уже взялся за массивную отполированную ручку двери, как вдогонку ему полетело информационное сообщение.

Он обернулся.

В двух десятках метров от него, на противоположной стороне, где находилось кафе и платный туалет, стоял точно такой же «ушастый» «Самсунг», на который он смотрел в течение почти двух часов.

"Сегодня примерно в половине третьего на пересечении Большой Ордынки и 1-го Казачьего переулка произошло ДТП, в результате которого один человек погиб, а двое получили травмы различной степени. Навстречу машине секретаря Совета безопасности неожиданно выехал «Субару» с откидным верхом, на высокой скорости двигавшийся со стороны Большого Москворецкого моста. Водителю сопровождавшей чиновника машины — работниками ГАИ называется джип «Мерседес» из гаража особого назначения — ничего не оставалось, как преградить «Субару» дорогу. Водитель служебной машины, который проходил службу в Федеральной службе охраны, получил черепно-мозговую травму и был госпитализирован. Пассажирка «Субару» — по нашим сведениям, это известный столичный модельер Мария Дьячкова — доставлена в больницу также с черепно-мозговой травмой. Личный водитель Дьячко-вой скончался, не приходя в сознание, в приемном покое больницы. К следующему выпуску новостей мы постараемся узнать подробности происшествия и получить комментарии специалистов".

Близнеца толкнули с одной стороны, с другой... Он смотрел на телевизор и не мог оторвать от него взгляд.

К одиннадцати вечера Николай Терехин едва держался на ногах. Он выпил полторы бутылки водки и собрался допить остатки. В свои тридцать два года он выглядел на лейтенанта. Как на той фотографии, которая почему-то все время перекашивалась на стене, а сейчас и вовсе висела под большим углом; на ней «лейтенант-полковник» уже полулежал; еще немного, и он окажется в горизонтальном положении и ногами к выходу.

Он долго не обращал внимания на резкие звонки в дверь. Когда они, казалось, усилились, он, покачиваясь пошел к двери. Распахнул ее рывком. Увидел незнакомого парня лет двадцати с небольшим: длинные волосы, усики, реденькая монгольская бородка.

Полковник натужно икнул и, помахав рукой: «Одну минуту», задержал дыхание, посчитал про себя: «Один, два, три», прогоняя икоту. Потом резко выдохнул и спросил:

— Тебе кого?

Когда-то он точно так же вошел к Олегу Лосеву. Незнакомец коротко замахнулся и вколотил хозяина квартиры в прихожую мощным ударом в челюсть. Шагнул следом и прикрыл за собой дверь. Впрочем, Терехин этого не видел.

Он пришел в себя на диване. Виктор Крапивин сидел в кресле напротив. Полковник сразу узнал снайпера, потому что тот был уже без парика. Отчего-то обрадовался: «А, вот в чем дело...»

— Ты искал меня? — спросил Близнец.

— Ну?

— Ты не мычи, а на вопрос отвечай.

Николай быстро взял себя в руки.

— Откуда ты узнал мой адрес? — спросил он, привставая и потирая припухший подбородок.

— Цыганок сказал. Он пробил тебя сразу, как только нашел закладку.

— Да, с Цыганком я дал маху. Водку будешь? Твой друг Лосев в свое время не отказался. И правильно сделал. Погоди, — повысил голос Николай, — не наезжай, дай сказать! Ты чего-то хочешь? Чего именно? Про Марию и Цыганка, как все это произошло? Я скажу — чуть позже. Я в туалет — умыться и поблевать. Ни разу не видел, как блюет полковник ФСБ?

Николай вернулся в комнату относительно свежим, с полотенцем через плечо. Скользнув покрасневшими глазами по коренастой фигуре снайпера, коротко дернул плечом. Он посчитал, что не стоит опускаться до мелочей, говорить о чьем-то предательстве, которое и предательством-то не назовешь. Снайперу ни к чему лишние фамилии, звания, ему не обязательно знать волчьи законы федеральных органов, сбившихся в одну стаю. Что с того, если он узнает имя какого-то майора Соловьева.

— Мне нужно было как-то отмазываться, перестраховаться. В конце концов, это вы втянули меня в игру. Только я не думал, что с Марией и Цыганком обойдутся так круто. Цыганок предложил пустить идею об убийстве Свердлина?.. Только не говори: «допустим», «может быть...» Отвечай: да или нет.

— Да.

— Тебе от этого не легче. Теперь вам шьют покушение на шефа Свердлина.

— Заткнись! Иначе снова по зубам получишь. За что их так? — Близнец кивнул в никуда. На окно, отгородившееся плотными шторами то ли от ночи, то ли от комнатного света. — Ведь ты не мог сказать про Свердлина.

— За то, — резко ответил Николай. — Ваши идиотские разговоры попали этажом выше. Другой вопрос вышел на первое место, уже другое дело. Ваше дело вообще такое, что не подлежит ни огласке, ни расследованию. Прикинь: известный столичный модельер и бывший лейтенант Службы вначале скрывают преступника, убившего военного советника президента, а потом готовят на последнего покушение. Вы допустили ошибку, подразумевая Свердлина, но не называя его по имени. На последней кассете вы обсуждаете сценарный план поездки президента и говорите, как и где его можно убрать. Вы меня пугали, но и сами были насмерть напуганы, поэтому ошиблись. Прикинь, что эти слова попали в эфир, ну, что начнется? Даже не слова, а слухи. Это очень серьезно. Поэтому Марию и Цыганка решили убрать так быстро. Не хочу говорить, что Марии повезло, но все мы — и я вместе с вами — доигрались. — Николай выругался и покачал головой. — Я видел, что сделал Цыганок. Он выбросил Марию из машины, а сам не успел... Ему чуть-чуть не хватило.

Терехин снова не дал Близнецу заговорить. Он обрушился на него с новой силой, словно прогоняя из глаз образ Юрия Цыганка:

— Сейчас ты скажешь, что вы никого не хотели убивать. Лучше скажи об этом шефам госохраны. Они сразу вцепились в это дело. Им по херу, деза это или не деза. Для них главное — предотвратить. А скажи я об этом раньше, и тебя бы грохнули. Ты зачем пришел ко мне, искать виновного? Он ничем не отличается от личного телохранителя Марии Дьячковой. Ничем! Разве Цыганок отвалил в сторону, когда мог отвалить? Нет. Ему были нужны дела о покушении на свою клиентку? Нет. Так и «наверху». И неважно, что в данном случае это называется грязной правдой в белых одеждах. Вот тебе ответы на все вопросы. — Николай усмехнулся. — Действуй. Или ты только на словах хотел стать героем нации?